Избранные произведения. I том

«Вот тебе и разумный выбор», — усмехнулась Алессандра.

Мать сидела за столом, перед ней стояла чашка шоколада. Подняв взгляд, она проследила, как Алессандра закрывает дверь и ставит на пол рюкзак, но промолчала.

— Мама, извини, я…

— Можешь не врать, — тихо ответила мать. — Старая ведьма уже звонила мне и наорала за то, что я тебя подослала. Я, как обычно, повесила трубку, а потом отключила телефон.

— Извини, — повторила Алессандра.

— Тебе не кажется, что у меня имелись причины исключить ее из твоей жизни?

Внутри Алессандры словно сработал некий триггер, и вместо того, чтобы попытаться отступить, она взорвалась:

— Мне плевать на твои причины! — бросила она. — У тебя их может быть десять миллионов, но ты ни про одну из них мне не говорила! Ты рассчитывала, будто я стану слепо тебе повиноваться! Но своей матери ты не повиновалась, тем более слепо.

— Твоя мать — не чудовище, — ответила мать.

— Чудовища бывают разные, — сказала Алессандра. — Ты из тех, что порхают словно бабочка, но никогда не задерживаются рядом достаточно долго, чтобы вообще понять, кто я.

— Все, что я делаю, я делаю ради тебя!

— Ради меня — ничего. Все, что ты делаешь, ты делаешь ради твоего воображаемого ребеночка, которого на самом деле не существует, идеального счастливого дитяти, каковым оно не может не стать, поскольку ты полная противоположность своей мамаши. Что ж, я не такая. И в доме твоей матери есть электричество!

— Тогда иди и живи там!

— Она мне не позволяет!

— Ты бы возненавидела такую жизнь. Ничего не трогай, всегда делай так, как считает нужным она…

— И потому ты решила улететь в колонию?

— Я лечу в колонию ради тебя.

— Все равно что купить мне лифчик не по размеру. Почему бы тебе сперва не понять, кто я, прежде чем решать, что мне нужно?

— Я скажу тебе, кто ты. Ты девушка, которая слишком юна и неопытна, чтобы понимать потребности женщины. На этом пути я опережаю тебя на десятки километров — я знаю, что тебе предстоит, и пытаюсь сделать твой путь легким и гладким. И знаешь что? Что бы ты там ни думала — я это сделала. Ты сражалась со мной на каждом шагу, но я немало для тебя потрудилась. Ты даже не знаешь насколько, потому что не знаешь, кем ты могла бы стать.

— И кем же я могла бы стать, мама? Тобой?

— Мной ты никогда не станешь, — ответила та.

— Да что ты говоришь? Тогда кем? Неужели… ею?

— Нам никогда не узнать, кем бы ты могла стать. Потому что ты уже такая, какой я тебя сделала.

— Неправда. Я просто притворяюсь такой, чтобы выжить в твоем доме. А внутри я для тебя совсем чужая. Ты не знаешь меня, но хочешь утащить за собой в космос, даже не спросив, что я думаю об этом. Для тех, к кому относились так, как ты ко мне, раньше было специальное слово. Их называли рабами.

Больше всего Алессандре сейчас хотелось сбежать к себе в комнату и хлопнуть дверью. Но своей комнаты у нее не было — она спала на диване в кухне.