Избранные произведения. I том

— Ммм, вкуснятина, — пробормотала она, возвращаясь за стол.

Там уже сидела мать. Взяв пальцами комок пасты, она бросила его в рот.

— До чего же я хорошая мать, — тихо произнесла Дорабелла.

— Я делаю уроки, мама. Время ссоры вышло.

— Признайся, милая, — мы почти никогда не ссоримся.

— Верно. Ты порхаешь вокруг, не обращая на меня внимания и лучась счастьем. Но, поверь, меня регулярно подмывает высказать все, что я думаю.

— Сейчас я тебе кое-что расскажу. Ибо ты права — ты уже достаточно взрослая, чтобы многое понимать.

— Ладно, рассказывай. — Алессандра села и посмотрела матери в глаза. Та отвела взгляд. — Что, не станешь? Тогда я займусь уроками.

— Расскажу, — ответила мать. — Просто не буду на тебя смотреть.

— Я тоже не буду. — Алессандра вернулась к урокам.

— Примерно десятого числа каждого месяца мне звонит моя мать. Я отвечаю, поскольку иначе она сядет в поезд и приедет сюда и тогда мне нелегко будет выгнать ее из дома до того, как ты вернешься из школы. Так что я снимаю трубку, и она рассказывает мне, какая я неблагодарная дочь, не люблю ее и потому она живет одна-одинешенька в своей квартире, у нее нет денег, и в жизни ее не осталось никаких радостей. «Переезжай ко мне, — говорит она, — бери с собой свою красавицу-дочь, будем жить в моей квартире, делиться деньгами, и все будет хорошо». — «Нет, мама, — отвечаю я, — я к тебе не перееду». Тогда она рыдает и говорит, что я отвратительная дочь, которая лишила ее всего хорошего в жизни, бросив ее одну и без гроша. «Я пришлю тебе немного денег», — обещаю я ей. «Нет, не присылай, — отвечает она, — я сама приеду и возьму». — «Нет, — говорю я, — билет на поезд обойдется дороже пересылки, так что лучше пришлю». Каким-то образом мне удается закончить разговор до твоего возвращения, а потом я сижу и думаю: не перерезать ли мне вены? Затем кладу деньги в конверт и иду на почту. А потом она получает деньги, покупает на них какой-то чудовищный хлам и вешает его на стену или ставит на полочку. В ее доме полно вещей, оплаченных моими деньгами, которые должны были пойти на воспитание моей дочери, но я все равно отдаю эти деньги ей и каждый месяц оказываюсь на мели, хотя получаю точно такое же пособие, как и она. Но оно того стоит. Стоит того, чтобы голодать. Стоит того, чтобы ты на меня злилась, потому что ты не должна знать эту женщину, ее не должно существовать в твоей жизни. Так что — да, Алессандра, я делаю все это ради тебя. И если мы сумеем убраться с этой планеты, мне больше не придется посылать матери деньги и она больше не будет мне звонить, потому что, когда мы доберемся до новой планеты, она уже умрет. Жаль только, что ты недостаточно мне доверяла — иначе разговор этот состоялся бы до того, как ты увидела ее злобную физиономию и услышала ее злобный голос.