Друзья и недруги. Том 1

– Лучше поздно, Робин, когда ты вновь обретешь былое могущество, – вздохнул Статли, сам огорченный предстоящим расставанием с друзьями. – Пока же прислушайся к словам Вилла! Осторожность не означает малодушие, а ты должен быть осторожным и предусмотрительным в каждой мелочи. Если Гай Гисборн прознает обо мне – начнет мстить тебе за то, что теперь уже ты вмешался в его правосудие. Не удерживай меня.

Гизелла тихо заплакала, Элизабет стала шепотом утешать сестру, а Эллен низко склонила голову. Она понимала решение Статли и одобряла его, искренно считая, что не только Робин должен проявлять осторожность, но прежде всего те, кому он дорог.

Единственное, на что согласился Статли, – остаться в Локсли до первых по-настоящему теплых дней.

****

В конце марта погода стала сухая и солнечная, и Статли собрался в дорогу. Робин дал ему коня, Эллен собрала в седельные сумки запас еды и одежды. После долгих уговоров Статли принял от Робина кошелек с серебром. Проводить его вышли все друзья, и на окраине селения каждый в последний раз обнял друга, который добровольно обрек себя на изгнание.

– Я буду ждать тебя, Вилли! – горячо заверила Гизелла, с трудом отпуская руку Статли.

Тот улыбнулся ей ласково, но грустно, и твердо сказал:

– Не надо, малышка. Выходи замуж и будь счастлива. Жаль, что твоим мужем стану не я, но ничего не поделаешь.

– Куда же ты отправишься? – спросил Алан, печально глядя на товарища, к которому привязался всей душой.

Статли пожал плечами и, не ответив на вопрос, вскочил на коня.

– Обещай, что навестишь нас! – потребовал Робин, крепко сжав его руку.

Лицо Статли озарила широкая улыбка:

– Обещай и ты, Робин, что одаришь меня доспехами с гербом Рочестеров, когда вернешься в Веардрун.

– Договорились! – рассмеялся Робин.

Статли лихо присвистнул, пришпорил коня и помчался прочь. Когда он скрылся из вида и стих стук конских копыт, друзья медленно пошли обратно. Вернувшись домой, Робин поднялся в свою комнату и долго сидел за столом, склонив голову на кисти рук. Вульфгар колол дрова во дворе, Эллен внизу гремела на кухне посудой, но Робину казалось, что вокруг него сомкнулась беспредельная тишина.

На душе у него было тяжело. Он только что расстался с другом, которого едва успел обрести. Гай, находясь всего в шаге от догадки, должен прийти к неизбежному выводу, и тогда они станут врагами. Как поведет себя Гай во вражде, сдержит ли данное ранее слово, Робин не знал. Но, кроме печали по другу, покинувшему его, и ожидания неизбежной вражды с Гаем Гисборном, Робина вдруг охватило предчувствие: время его пребывания в Локсли истекает. Что положит ей конец – война с Гаем, зов короля или что-то другое, Робин не знал, но чувствовал, что еще немного – и начнется новая часть его жизни. Какой она будет, он не гадал. Ему было довольно того, что преддверие перемен дышало в лицо свежим холодным ветром.