Друзья и недруги. Том 1

Когда Эллен полностью выздоровела и вернулась к своим обязанностям, в первый же вечер Робин спросил ее:

– Ты не хочешь рассказать мне, что с тобой приключилось?

Эллен подняла на него смятенные глаза, судорожно пытаясь сложить в голове правдоподобную историю. Но Робин, не спускавший с нее пристального взгляда, избавил Эллен от сочинительства.

– Не хочешь, – усмехнулся он, и его лицо приняло жесткое выражение. – Тогда лучше оставь свои секреты при себе, но не оскорбляй мой слух ложью, которую сейчас пытаешься выдумать.

Эллен покорно склонила голову. А что она могла сказать ему? Уверить в любви и признаться в измене? Лучше молчать, раз уж он сам предложил ей молчание. Перед Рождеством Элизабет родила дочь, и, принимая младенца, Эллен с трудом заставила себя улыбнуться и поздравить подругу. Глядя в маленькое личико, она вспоминала свою дочь, которую сама же убила, вспоминала, не зная, кого ненавидит больше: Гая Гисборна или себя.

****

Статли приняли в Локсли с радушием, которое удивило бывшего ратника ноттингемской стражи. Он ожидал вполне объяснимой настороженности: ведь Локсли до последнего человека предано Робину, врагом которого был шериф Ноттингемшира. Но вскоре Статли понял, что как раз этой преданности он обязан общим теплым приемом. Робин спас его от смерти, и значит, счел достойным своего вмешательства в участь бывшего ратника. Это обстоятельство послужило для Статли наилучшей рекомендацией в глазах друзей Робина.

Вначале Статли пытался вести себя с Робином как с лордом, выказывая ему знаки почтения, и даже пытался именовать графским титулом. Но заметив, что Робин не считает нужным соблюдать подобные условности, он стал держаться с ним, как остальные жители Локсли: внешне так, словно Робин был им ровней, а в душе испытывая к нему огромное уважение и признавая его главенство во всем.

Неистребимая тяга к воинскому искусству все равно осталась в крови Статли, и он с бесконечным удовольствием принял участие в ратных тренировках Робина и его друзей. Наблюдая за ним на первом же занятии, Робин полностью согласился с мнением самого Статли о его изощренности в ратном деле. Он великолепно владел мечом, в метании ножей ему не было равных: он мог попасть в любую цель из любой позиции. Нож выпархивал из его руки быстрой молнией и через мгновение впивался точно в заданную мишень. Для братьев Рочестеров наконец-то нашелся достойный противник, не считая Джона и Эрика. Остальные были их учениками, и пока ни один из учеников не сумел одержать верх ни над одним из наставников.

Статли был одинаково дружелюбен со всеми, выделяя Робина и Вилла, но вскоре особенно сдружился с Аланом. Узнав бывшего ратника поближе, Робин удивился тому, что он так долго избегал немилости Гая Гисборна или шерифа. Статли на все имел собственный взгляд, твердые принципы и не заботился скрывать своего отношения к чему-либо. Поступив на службу шерифа в юном возрасте, он был свято уверен, что герб Ноттингемшира на его доспехах обязывает неукоснительно стоять на страже порядка и справедливости. Олицетворением и того и другого он считал сэра Рейнолда, но наивные представления не могли сохраниться надолго. Статли был наблюдателен и умен, и реальная жизнь очень скоро развеяла юношеские иллюзии.