Друзья и недруги. Том 1

– В три года? – повторил Эдрик и одобрительно кивнул: – Лорд Уильям – хороший отец.

– Мой отец – самый лучший! – заявил Дэнис.

Рассмеявшись, Эдрик подхватил Дэниса на руки, посадил в седло и подал ему поводья.

– Как откажешь такому молодцу, как ты, лорд Дэнис! – сказал он и строго предупредил: – Но коня я поведу сам. Даже не пытайся им править. Твое дело – правильно сидеть в седле, не заваливаясь ни в сторону, ни вперед, ни назад.

– С этим я справлюсь! – заверил Дэнис, сияя от восторга.

Взяв коня за повод, Эдрик бросил взгляд на Элизабет, и они пошли в сторону церкви, за которой находилось сельское кладбище. Дойдя до кладбища, Эдрик привязал коня к дереву, взял Дэниса на руки и пошел следом за Элизабет. Она остановилась возле одного из надгробных камней, и Эдрик, бережно поставив Дэниса на землю, долго смотрел на имя Барбары, выбитое на сером камне. Вынув из-за ворота куртки примятый букетик полевых цветов, он положил его к надгробию. Элизабет даже не заметила, когда он успел сорвать цветы по дороге.

– Что свело ее в могилу? Ведь она была крепкой, здоровой женщиной, еще отнюдь не старой! – спросил Эдрик, не сводя глаз с надгробного камня.

Элизабет рассказала, не забыв о переданном ей Виллом предположении Робина, что явилось причиной смертельной болезни Барбары.

– Она так радовалась рождению Дэниса, так любила внука! Никто из нас не мог и представить, что все это время… – не договорив, вздохнула Элизабет.

Эдрик угрюмо смотрел на имя Барбары и думал, что именно он приложил руку к ее угасанию, сам того не желая. Она любила графа Альрика редкой любовью, когда довольно того, что возлюбленный есть, пусть даже не рядом, а далеко. Если же он погиб, утешаешься тем, что он был и когда-то – долго ли, нет ли, неважно! – ответно любил тебя. Он, Эдрик, отнял у Барбары веру в то, что она была любима. Отнял, не дав себе труда подумать, что Барбара жила этой верой. Не стало ее – не стало и Барбары.

«Выходит, я убил тебя!» – с отчаянием подумал Эдрик.

Ветви тополя, росшего рядом с могилой, всколыхнул порыв теплого ветра, и в шелесте потревоженной листвы Эдрику почудился голос Барбары: «Глупости, Эдрик! Каждому Бог судил свой час. Мой всего лишь пробил. При чем здесь ты?»

Эдрик едва ли не с детской надеждой посмотрел на тополь, надеясь услышать что-нибудь еще, но тишину нарушало только мерное гудение пчел. Элизабет и Дэнис тоже не проронили ни слова.

– Она легко умерла? – прервал молчание Эдрик.

– Да, – ответила Элизабет и грустно улыбнулась: – Она даже была счастливой в свой последний час.

– Счастливой? – нахмурился Эдрик. – Отчего бы?

– Ей привиделся граф Альрик, – сказала Элизабет, не вдаваясь в подробности. – Она разговаривала с ним, и ее лицо было таким светлым до самого последнего вздоха!

– Вот оно что! – вздохнул Эдрик и печально усмехнулся: – Самая упрямая женщина, какую я только знал за всю свою жизнь!

– Бабушка была доброй и хорошей! – возмутился Дэнис.

Вторя сыну, Элизабет возразила:

– Госпожа Барбара была доброй, разумной и очень достойной женщиной, сэр Эдрик. Она не заслужила от вас подобного отзыва.