Собрание сочинений в шести томах. Том 5

— Потому что к спичкам не приложена инструкция, как их зажигать, — шутливо сказал Кедрин. — А кто вас научил свертывать козью ножку?

— Мой дед.

— Завидую вашему деду.

Оба рассмеялись, и внезапно почудилось Ане, что его слова и этот смех разрушили что-то стоявшее между ними, и с чувством непонятного испуга она поднялась, следя за извивами струек, беспрерывно ползущими по оконцу.

Кедрин глухо сказал:

— Вы похудели, Аня. Вы устали со мной?

Аня поглядела на него непонимающим взглядом и несогласно тряхнула головой, светлые волосы ее упали на щеку.

— Нет, нет, — ответила она и улыбнулась, повторила: — Нет.

— Аннушка, — вдруг задохнувшись от нежности, шепотом сказал он. — Аннушка!..

Он встал, его теплые, ищущие, казалось, ее зрачки глаза придвинулись к ней, и она видела в них свое отражение и видела его брови так близко от себя, что можно было погладить их пальцем. Она, не двигаясь, стояла, заложив руки за спину, и, обмирая от этой близости, дрожаще и доверчиво улыбалась ему, вместе с тем почему-то слышала, как в тугой тишине трещал в печке огонь, горячими отблесками касаясь ее щеки, шеи, и чувствовала, как он с осторожной нежностью взял ее руку, стал неловко гладить ее пальцы, — у него было такое лицо, будто между ним и Аней появилось нечто хрупкое, что он боялся разбить нерассчитанным движением.

— Аннушка, — повторил он. — Удивительно…

Из раскрытой дверцы гудящей печи резко выщелкнулся красный уголек, упал на ветви между Аней и Кедриным.

— Вот так мы пожар наделаем, — сказала весело Аня. — Вот тогда будет ужасно…

Она высвободила руку и двумя ветками, как щипцами, подхватила уголек, бросила его в печь, опустилась на топчан и тут же зябко передернула плечами, готовая засмеяться, сказать, что вот стала мерзлячкой, но ничего не сказала, только накинула куртку. Багровые блики огня прыгали по ветвям на полу, по ее ногам — и она несколько раз провела ладонями по коленям, не глядя на Кедрина, который после молчания заговорил глуховатым, незнакомым ей голосом, однако с нарочитым оттенком предлагаемой игры:

— А вот… представьте, по всей тайге прорежутся шоссейные дороги, вообразите современные города, кинотеатры, бассейны… А вы, например, — представьте это на секунду, — выйдете из своего дома, с ванной, паровым отоплением, сядете в машину и через двадцать минут по прямому шоссе прибудете в Таежск на совещание врачей. — Он выждал немного и с опасливой шутливостью спросил: — Вы хотели бы так жить, Аня?

— Не знаю, — неопределенно ответила она. — Я очень люблю Москву.

Тогда он рассмеялся, и была в этом смехе некая даже насмешка над самим собой, начавшим говорить не о том и уведшим разговор в сторону.

— Ладно. Если вы не возражаете, то давайте пить чай. У меня страшный аппетит появился.

— Давайте, давайте, мы сейчас подогреем, — ответила Аня тоже с преувеличенным оживлением и, взяв чайник, краснея, почувствовала, что он смотрит на нее, обернулась.