Собрание сочинений в шести томах. Том 5
- Автор: Бондарев Юрий Васильевич
- Год: 1986
- Язык: русский
- Год: Художественная литература
- ISBN: в издании отсутствует
- Жанр: Военная проза
Электронная книга - «Собрание сочинений в шести томах. Том 5». Краткое содержание книги:
Оформление художника В. Любина.
Скоро мотор заглох. В наступившей тишине донесся с берега громкий голос Кедрина, ему ответил звучный, сердитый басок, и опять смолкло, лишь по-прежнему лопотал по листьям дождь. Потом из темноты показался Кедрин с фонарем, рядом шагал высокий узколицый паренек в кепке, в кожаной замасленной куртке, на руках его блестели тоже кожаные перчатки, и Аня при свете фонаря разглядела: почти подросток, а глаза злые, недовольные, две самолюбивые складки пролегли у сморщенных губ, готовых, казалось, выругаться.
Уже войдя в палатку, Кедрин спросил удивленно:
— Значит, один? Ну а где же в таком случае Свиридов?
Паренек стянул кепку, с сердцем швырнул ее на топчан, давно не стриженные его волосы взлохматились гребнем.
— Свиридов! Свиридов! Нагородил мне этот дьявол ерундовину! Будто вы и болезнью какой-то заразной болеете и что вы чуть не при смерти! Часов десять плутал, как сволочь какая-нибудь, еще бы немного — и проскочил бы! Вода прибыла, острова затопило — ни хрена не видно! Объяснить как следует не мог!.. «По бережку, по бережку…» Вы б не встретили—так бы мимо и проскочил!.. «По бережку!» — срывающимся баском передразнил он, видимо, Свиридова и покосился на Аню. — А это кто — доктор, что ли, новый?
— Сволочей и все прочее прекрати! — серьезно сказал Кедрин. — Вот лучше познакомься — наш новый врач Анна Сергеевна. И успокойся, ясно?
— Очень приятно! Моторист Михаил Прищепа, — хмуро и вскользь бросил парень. — Свиридов! — продолжал он и рывком .расстегнул куртку. — Морду ему набить!.. Заболел, ногу, видишь ты, вывихнул, лежит и охает: «Ноженька, моя ноженька!» В общем, координаты такие дал, что каждый черт ногу сломит! Сам не поехал в дождину-то! Искал я вас, как иголку в колодце. Найди-ка разом в такую простоквашу!
Парень был всерьез озлоблен, никак не мог успокоиться, насупливал белесые брови и вновь, точно поперхнувшись, говорил с закипавшей неприязнью:
— Хитрован он, Николай Петрович, вот что я вам скажу! Ноженьку он вывихнул! Ездил я не раз с ним за продуктами для партии, знаю! Сказали бы ему: езжай, тысяча рублей на суку висит — поехал бы и про ножку забыл бы враз. Знаем таких!
Кедрин слушал парня, усмехаясь одними глазами.
— Стоп, Миша, — наконец прервал он. — Не надо все сразу приводить к общему знаменателю. Аннушка, собираемся?..
Аня присела на корточки, рассеянно укладывая вещи.
9
Река, холодная, мутная, неслась меж скал, и все утро тянулись и тянулись по их склонам черные леса. Ревя мотором, катер шел посередине ровного водяного простора, ветер гудел, и Аня, плотнее натягивая одной рукой тулуп на грудь, смотрела на тяжелую от дождей воду, на плывущие назад берега, спрашивала изредка.
— Скоро? Это скоро?
— Осталось немного! — отвечал Кедрин, перекрикивал рокот мотора. — Очень скоро!
— Скорей… Только скорей бы!..
— Почему, Аня, скорей бы?
— Не знаю. Только бы скорей…
Лишь в полдень река сделала пологий поворот, левый берег оголился, но правый, почти отвесный, темнел тайгой, поднимался над водой. И там, на горе, в межлесье, чуть заметным треугольником забелела палатка, показались два свежевыстроенных домика, с реки было видно, как сияли стеклом и гасли окна.
«Значит, вот где, — подумала Аня. — Значит, здесь?»
И она привстала, держась за борт, тулуп сполз с ее плеч, упал к ногам.
Впереди над рекой расчистилось — выглянул ослепительно голубой клочок по-летнему теплого неба; низкое солнце, прорываясь в голубую брешь, огнисто-дымными Столбами отвесно падало в воду, на листву стоявших на затопленном острове берез, от их стволов воздух казался светлей.
— Прибыли! — крикнул моторист довольным утвердительным баском. — Дома, можно сказать!
Катер пошел к берегу, отваливая волну; мотор замолк, стало непривычно тихо. Шлюпала о борт вода, Кедрин первым спрыгнул на берег, с веселым лицом протянул руку Ане, помог сойти ей, а навстречу сразу смолисто потянуло запахом стружек, сырой щепой, два новеньких домика сверкали под солнцем гладкими тесовыми крышами рядом с брезентовой палаткой.
— Прибыли? Уже? — растерянно переспросила Аня, оглядываясь, чувствуя, что может упасть, оттого что затекли от долгого сидения ноги. — Неужели приехали?
— Уже, Аня, — ответил Кедрин. — Вот сюда мы и плыли на плоту!