Собрание сочинений в шести томах. Том 5
- Автор: Бондарев Юрий Васильевич
- Год: 1986
- Язык: русский
- Год: Художественная литература
- ISBN: в издании отсутствует
- Жанр: Военная проза
Электронная книга - «Собрание сочинений в шести томах. Том 5». Краткое содержание книги:
Оформление художника В. Любина.
— Аня-а! Аня-а-а!..
Впереди вдруг зажегся, пронзил сеть дождя острый луч фонарика, выхватил из темноты качающиеся кусты, деревья, дыбом вылезший на берег плот, возле него по колено в воде двигались неясные тени и как бы поднимались над этим узеньким светом.
— Накомандовал! — донесся злой голос Кедрина. — Голова на плечах была? Куда смотрел?
— Колечка, да ведь мука в ящиках!.. Что же делать? — отрывисто вскрикивал Свиридов. — Боже мой, Анечка! Где Анечка?..
— Замолчи! За это растяпство бить тебя мало!
В это же время прыгнувший свет фонарика на секунду осветил сдвинутые на плоту ящики, уперся Ане в лицо, и вблизи раздался голос Кедрина:
— Доктор, живы? Не ушибло? (Она только слабо качнула головой.) Свиридов! Осматривай впереди плот! Проверяй связку! Доктор! Сойдите в воду! Только осторожней! Держитесь за плот!..
Впотьмах замелькала желтая полоса света, скользнула по ящикам, наполовину съехавшим в воду, по мокрой щеке, по ощупывающим бревна плота рукам Свиридова, и слабые возгласы доносились оттуда:
— Да как же это, Колечка? На остров наскочили!
— Клади ящики, тебе говорят! — гневно закричал Кедрин. — Что стоишь? Быстро!
Вокруг плота бурлило, заворачивало течение, и Аня, стоя по колено в воде, почему-то прижимаясь к плоту изо всех сил, словно бы издалека слышала, как звенел по реке дождь, шумели над головой деревья, скрипели бревна, стучали об них ящики, кто-то прерывисто и часто кашлял, и лишь теперь ясно понимала, что случилось.
— Доктор, вы здесь?
Приблизилось хлюпанье по воде, и у самого уха Ани — трудное дыхание; влажные крепкие пальцы случайно коснулись ее руки, и рядом прозвучало глуховато:
— Потерпите малость, доктор!
И он прошел мимо нее, что-то стал делать в темноте, загремело весло, звякнула уключина, и она еще ощущала его холодные пальцы и не могла выговорить ни слова, боясь, что может заплакать от бессилия, от какой-то ядовитой бессмысленности случившегося.
— А ну! Толкайте плот! Толкайте сильней! — хрипло скомандовал Кедрин. — Я на весле! Ну, сильней!
— Ну, раз, два, еще! — дыша Ане в щеку, суетливо завозился сбоку Свиридов, — Раз, два, еще! Ну, р-раз!..
Ее руки, упираясь, соскальзывали с бревен, но тут стало немного легче — плот заскрипел, тронулся, и заработала уключина, забило весло по воде. Бешеное крутое течение помогало им и валило с ног.
Когда они подтащили плот к берегу, здесь, в тиховодье, одурманивающе пахло тиной, и как только Аня обессиленно вскарабкалась по размытому берегу вверх, впереди слитно зашумело, будто невидимый водопад низвергался с высоты, обрушивался на вершины деревьев, рокотавших под его напором.
— Костер! Сушняк тащите! — донесся крик Кедрина.
Издали, где гудела, плескалась тайга, что-то кричал Свиридов, голос его затихал, удалялся, и Аня с трудом, спотыкаясь, шла наугад, на звук трещавших в потемках ветвей.
— Аня! Где вы? Аня!..
Она не ответила. И, только услышав близкий треск сучьев, сказала жалко, сдерживая слезы:
— Здесь я…
— Фу, черт! Думал, отстали! — проговорил, в изнеможении отдуваясь, Свиридов, — Хоть глаз выколи… — Он позвал снова: — Аня! — и, не выпуская из рук наломанные ветви, едва отдышавшись, сказал наигранно бодро: — Как же это, а? Как же это вы?
Аня спросила шепотом:
— Где Кедрин?
— Пошел, — возбужденно ответил Свиридов. — Пошел искать сушняк. Да только найдешь сейчас мешок дождя да вагон ветра. Вот вам и романтическое приключение в тайге. Просто кино, а? Ладно, попробуем костер, авось обогреемся, если не закоченеем.
Однако костер не разгорался, едко дымили сырые ветви, и, мотая головой, надсадно перхая, он ползал возле гаснущего под дождем огонька, ругался с остервенением:
— Чтоб тебя волки съели со всеми твоими родственниками! Вот мокрядь проклятая!
— Где Кедрин? — опять спросила Аня.
— Волки его не сожрут, Анечка. Они в берлогах в такую погоду сидят. Палкой не выгонишь.
Кедрин пришел минут через десять, кинул к костру большой ворох моха, охапку сушняка, посмотрел на мучения Свиридова, глухо проговорил:
— Не горит? — помолчал и добавил: — Ночуем здесь. А ну-ка, Свиридов, отойди, без толку страдаешь.
Он наломал веток, соорудил из них шалашик, положил в него мох, зажег сразу несколько спичек; костер слабо пыхнул, расширилось пламя, поднялось, теперь стало видно, как сыпалась на огонь дождевая пыль и, подступив вплотную, заблестели вокруг мокрые стволы лиственниц.
— Слава тебе, Коля! Слава! — воскликнул Свиридов