Маргиналы в советском социуме. 1930-е — середина 1950-х годов

Решение проблем, связанных с организацией дополнительного питания, было весьма затруднено. Из местных фондов почти ничего не выделялось, несмотря на распоряжения и постоянные обещания. Так, удалось получить распоряжение крайторготдела в горторготдел о снабжении продуктами питания детских учреждений в Барнауле в июне 1942 г. Но, несмотря на распоряжение вышестоящего учреждения, торготдел отказал в выдаче продуктов для 575 детей, мотивируя свой отказ нехваткой продуктов. Немедленное ходатайство в край-торготдел не помогло. Ситуацию несколько улучшало поступление продуктов из-за границы, хотя их и было недостаточно[736].

Со временем сотрудники представительства стали отмечать, что хотя внешне отношение к ним местной администрации остается прежним, тем не менее проявляется «довольно строгое… прикрепление польских граждан к местам проживания. Неделями ни один польский гражданин не мог покинуть Барнаул, не имея специального пропуска, выданного краевым отделением милиции, причем на изготовление пропуска уходило от двух до четырех дней. В принципе, запрет передвижения касался всех местностей, однако из сельской местности в город попасть было сравнительно легко»[737].

Уже в марте 1942 г. в деятельности представительства возник ряд проблем, одна из которых была связана с призывом польских граждан в Польскую армию, формируемую на территории СССР. Сотрудник представительства Д. Вайгетнер докладывал в 1-й отдел штаба Польских вооруженных сил, расположенный в Янги-Юле, о некоторых из них. Вопрос призыва «стоял на мертвой точке» в связи с заявлением начальника крайвоенкомата в Барнауле, отметившего, что хотя и имеет «некоторые мобилизационные инструкции», но дело перевозки польских граждан тормозят «транспортные причины», и что «ожидают приказа из министерства военных дел»[738]. Между тем желавших вступить в Польскую армию было достаточно много. «Все без исключения, даже содержащие на иждивении семью, стремятся вступить на службу в польские вооруженные силы. Это же настроение держится и среди меньшинств: украинцев, белорусов, евреев»[739].

Позитивное отношение советских властей к польским переселенцам продолжалось недолго. Уже с апреля 1942 г. начинает проявляться «значительная предвзятость», усилившаяся после первой и второй эвакуаций Польской армии и части гражданского населения через Иран с армией Андерса. Весьма показательно инструктивное письмо от 25 апреля 1942 г., подписанное зам. председателя СНК СССР и первым зам. наркома иностранных дел А. Я. Вышинским и адресованное исполнительным органам власти тех областей и краев, на территории которых работали представительства и доверенные лица польского посольства. С одной стороны, данный документ обозначил переход в политике советского руководства от тактики незначительных уступок посольству к курсу на свертывание масштабов деятельности представительств и ужесточение контроля над ними. С другой стороны, письмо показывает, что до этого момента местные власти относительно слабо следили за соответствием действий польских представителей «Положению о круге компетенции». А. Я. Вышинский рекомендовал местным руководителям впредь докладывать наверх о всех фактах превышения польскими представителями своих полномочий. Вероятно, советское правительство уже с этого времени начало искать предлог для ликвидации представительств. Характерно выраженное в документе враждебное отношение властей к деятельности католических священников при делегатурах. В письме местным властям предлагалось использовать большой перечень испытанных в ходе довоенных антирелигиозных кампаний формальных поводов для срыва проведения собраний верующих и отправления католических обрядов[740].