Гражданская война в России (1918–1922 гг.) [сборник litres]

Студенчество – база будущей интеллигенции – находилось в сфере особого внимания советской власти. Свободный прием в вузы увеличил число выходцев из народа. Такие новые структуры вузов, как Рабочие факультеты и Факультеты общественных наук, созданные в 1919 г. и закрепленные в новом Уставе высшей школы в 1921 г., стали опорой новой власти. М. Н. Покровский прямо писал, что рабфаки – «политические учреждения»881. Он считал, что «рабфаки – одно из грандиознейших завоеваний пролетарской революции. Это один из тех клиньев, которые вбиты нами в буржуазную культуру раз и навсегда». По его мнению, «Рабфаки как таран должны пробивать консервативные стены высшей школы <…> Если пролетариат прочно завоюет фабрики и школу – он завоюет все»882. Будущий ректор Московского университета А. Я. Вышинский утверждал, что Рабфаки должны помочь превратить высшую школу из буржуазно–дворянской в рабоче-крестьянскую по своему составу и пролетарской по содержанию. Власть всецело поддерживала эти новые организации. К апрелю 1921 г. в стране существовали 59 рабфаков с 25,4 тыс. слушателей, среди которых рабочие составляли 46%, крестьяне – 25%, красноармейцы – 11%883. Ускоренные и активные изменения в социальном составе студенчества вузов стали происходить по окончании Гражданской войны.

И Рабочие факультеты и Факультеты общественных наук стали активными проводниками политизации и идеологизации жизни вузов, внедрения марксистского миропонимания. Высшая школа ускоренно готовила (по выражению Бухарина «штамповала») новые кадры интеллигенции. Рабфаковцы довольно быстро почувствовали себя хозяевами положения в вузах и порой провоцировали конфликты со «старыми» преподавателями и «белыми» студентами884.

Власть приняла установку на «орабочивание» (пролетаризацию) студенчества. Бывший ректор МГУ М. М. Новиков, находясь в эмиграции, оценивал это мероприятие как «стройно проведенную систему привилегий и протекций для поступающих в вузы»885. Меняя социальный состав студенчества, новые руководители государства создавали прочную опору для себя среди студенческой молодежи.

Еще одна важная актуальная на тот момент сторона новых подходов к высшей школе – исключительное внимание к созданию новых программ для обучения студентов в соответствии с коммунистической идеологией. Власть не устраивали программы юридических, экономических, филологических и исторических факультетов и подразделений. В. И. Ленин, например, возмущался тем, что в государстве диктатуры пролетариата, «в его государственных высших школах и университетах учат (вернее – развращают) молодежь старые буржуазные ученые старому буржуазному хламу»886. Считалось, что юридические факультеты – средоточие кадетской профессуры, что они готовят противников советской власти. Гуманитарные факультеты были упразднены, первыми – юридические. Были пересмотрены все действующие программы, разработаны новые.

Допуская к преподаванию в высшей школе прежних специалистов, Наркомпрос руководствовался следующей установкой В. И. Ленина, высказанной им в связи с публикацией Отчета и Директив партийного совещания по вопросам народного образования (состоялось в декабре 1920 г.): «Привлечение спецов должно быть осуществляемо при 2-х непременных условиях: во-первых, спецы не коммунисты должны работать под контролем коммунистов. Во-2-х, содержание обучения, поскольку речь идет об общеобразовательных предметах, в особенности же о философии, общественных науках и коммунистическом воспитании, должно определяться только коммунистами»887.