Прощание с Византией [publisher: SelfPub]

XIII, XIV и XV века прошли под знаменем унии, активно продвигаемой почти всеми без исключения Византийскими императорами. Но при всем негативном отношении византийского общества к вопросу воссоединения с Римской церковью, авторитет василевса никак не пострадал. Соборы анафематствовали униатов, но не касались фигуры императора. Унии и ереси осуждались, но никто не посмел поставить под сомнение или очернить роль царя в этом вопросе, как будто его вообще не существовало. История Византии начиналась с культа православных царей, им же она и завершалась.

II. Престолонаследие

и преемственность царской власти

От возможного (и, конечно, совершенно необоснованного) упрека в обожествлении личности конкретного царя в Византии, словно по заказу, сами собой сформировались и просуществовали до конца ее дней две устойчивые традиции, позволившие сохранить высочайшее значение императорского служения, но в то же время четко разделить идеал и образ от конкретного человека, его носителя.

В частности, именно в Византии считалось нормальным, когда императорами признавались одновременно двое и более лиц, что в условиях христианского монотеизма кардинально препятствовало обожествлению конкретного царя. В этой специфической форме монархического правления нет ничего удивительного или искусственного. По устойчивой идеологической доктрине, сложившейся в Византии, царь являлся преемником Христа на земле, Его образом, столпом и основанием Империи, если перефразировать известный Евангельский стих. А потому каждый носитель царской власти должен был соответствовать своему высокому предназначению.

Когда конкретный самодержец не мог по различным причинам (объективным и субъективным) быть настоящим царем, т.е. исполнять то служение, для которого Господь его призвал, в дело вступал другой человек, подкрепляющий своими достоинствами сотоварища. Оба лица – император и соимператор совокупно олицетворяли царскую власть и совместно управляли государством как один высший орган управления. Внутреннее распределение между ними полномочий и их объем зависел, опять же, от конкретных лиц и условий, а потому никогда не определялся заранее. Тем более письменно.

В некоторых случаях во избежание внутренних неурядиц Византия допускала наличие на троне почти неограниченного количества царей. Интересный пример – краткий период примирения императрицы Анны Савойской и Иоанна VI Кантакузена, о котором также речь пойдет впереди. Тогда на престоле оказалось сразу 5 царей: Анна Савойская, Иоанн VI Кантакузен и его супругацарица Ирина, Иоанн V Палеолог и его жена императрица Елена Кантакузен. Затем к ним присоединится Матфей, сын Кантакузена, венчанный Константинопольским патриархом на царство, но реально так и не приступивший к царскому служению.