Прощание с Византией [publisher: SelfPub]

Для Византии совершенно привычны и даже обязательны следующие формулы, когда речь заходит о царях: «Око городов», «Глава Вселенной», «Великий светильник царства», «Основание государственного благоустройства». Он имеет «благозвучные и медоточивые уста, служившие органом всевозможной мудрости». Царь – «слава Вселенной», «опора и оплот государства, честь и слава священства, блистательный светильник Церкви». «Царь дает устойчивость Церкви, является для ее догматов непоколебимой башней», он – «правило благочестия, доброй нравственности и краса людей»[684].

Хрестоматийно звучат слова Константинопольского патриарха Антония IV (1389—1390) в письме к Великому князю Московскому Василию Дмитриевичу (1389—1425). Последний распорядился не поминать имя Византийского самодержца в ходе церковной службы, и патриарх обращается к нему с увещевательными словами.

«Ты говоришь, – пишет он князю, – мы имеем Церковь, а царя не имеем и не помышляем. Это не хорошо. Святой царь большое место имеет в Церкви. Он не то, что другие князи и местные властители, ибо изначала цари утвердили и определили благочестие по всей вселенной, и Вселенские Соборы цари собрали, и то, что относится к правым догматам и к христианскому жительству, что говорят божественные и священные каноны, они утвердили и законоположили любить и почитать, и много подвизались против ересей, и первоседания архиереев и разделение их округов и границы епархий начертали царские указы с соборами, почему они имеют великую честь и место в Церкви. И хотя, по попущению Божию, язычники окружили область и землю царя, но и доныне такую же хиротонию имеет царь от Церкви и такой же чин и такие же молитвы, и великим помазуется мирром и хиротонисуется царем и самодержцем Римлян, то есть всех христиан, и на всяком месте и всеми патриархами и митрополитами и епископами поминается имя царя, где только именуются христиане, чего никак не имеет никто из прочих правителей или местоначальников, и такую имеет в сравнении со всеми власть, что сами латиняне, не имеющие никакого общения с нашей Церковью, тоже воздают ему такое же повиновение, что и в древние дни, когда они были едины с нами. Много больше христиане православные должны ему этим. Невозможно христианам иметь Церковь, а царя не иметь. Ибо царство и Церковь имеет многое единство и общность, и невозможно взаиморазделение. Оных только царей отвергают христиане – еретиков, неистовствовавших против Церкви и вводивших извращенные догматы, чуждые учения Апостольского и отеческого. Державнейший же и святой мой самодержец, благодатью Божьей, есть православнейший и благовернейший и заступник Церкви и дефенсор и защитник, и невозможно, чтобы был архиерей, не поминающий его. Услышь и верховного апостола Петра, говорящего в первом из соборных посланий: “Бога бойтесь, царя чтите” (2, 17). Он не сказал: “царей”, чтобы кто не подумал, что говорится о так называемых царях отдельных народов, но “царя”, указывая, что есть всеобщий царь»[685].