![Res Publica. Русский республиканизм от Средневековья до конца XX века [коллективная монография] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/4/9/6/3/2/res-publica-russkij-respublikanizm-ot-srednevekovya-do-konca-xx-veka-kollektivnaya-monografiya-download.jpg)
Res Publica. Русский республиканизм от Средневековья до конца XX века [коллективная монография]
- Автор: История Коллектив авторов --, Бугров Константин Дмитриевич
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Новое литературное обозрение
- ISBN: 9785444816790
- Жанр: История
Электронная книга - «Res Publica. Русский республиканизм от Средневековья до конца XX века [коллективная монография]». Краткое содержание книги:
Ответы на эти вопросы читателю предстоит искать вместе с авторами — ведущими историками и политологами.
В итоге нам представляются убедительными два тезиса представителей первой из названных нами концепций русского республиканизма начала XIX в. Во-первых, язык «провиденциального монархизма» в политической практике явно превосходил по влиянию республиканскую идиому; во-вторых, попытки конституционных преобразований начала столетия не только адаптировали в России новую политическую культуру, но и делали это, не оспаривая легитимность самодержавного правления, а лишь укрепляя ее или, лучше сказать, реформулируя ее основные принципы на других политических языках. Однако предложенная Бугровым «новгородская» интерпретация русского республиканизма требует, как нам кажется, дополнительной аргументации. Возможно, здесь речь идет лишь об одном из многочисленных примеров интериоризации республиканского мышления в России, а не о его главном изводе.
Республиканизм как политическая доктрина
Вторая традиция в изучении отечественного республиканизма касается собственно интерпретации политико-философских концепций, созданных членами тайных обществ в России в период с 1815 по 1825 г. Один из ведущих специалистов в этой области В. С. Парсамов выделяет четыре идеологических проекта, которые, с его точки зрения, можно со всей определенностью назвать республиканскими[1063]. Под этим термином Парсамов понимает «проекты государственного устройства, предполагающие изъятие власти из рук монарха и передачу ее народу путем государственного переворота, как мирного, так и военного»[1064]. Таким образом, в основу республиканизма помещается не столько конкретная форма правления (республика или конституционная монархия), сколько принцип народовластия, национальный суверенитет. Определение Парсамова подразумевало, что политическая реформа в корне противоречила идеологии императорской власти. Сам монарх не мог в этой ситуации стать инициатором изменений (например, ввести октроированную конституцию), поскольку источником политической трансформации мог выступать только народ. Это существенная оговорка, поскольку она автоматически исключает из поля зрения исследователя попытки «ограничения» политической власти «изнутри», о чем мы писали выше.
Четыре проекта, о которых пишет Парсамов, таковы: во-первых, это «чистый» республиканизм «античного образца», отраженный в «Русской Правде» П. И. Пестеля; во-вторых, «либеральный проект» Н. М. Муравьева, «примиряющий монархию и республику на конституционной основе»; в-третьих, это «имперская республика» с сильным аристократическим началом, которую обдумывали основатели «Ордена русских рыцарей» М. А. Дмитриев-Мамонов и М. Ф. Орлов и которая предполагала «личную диктатуру» и «откровенно агрессивную внешнюю политику»; наконец, в-четвертых, Парсамов выделяет «пушкинскую версию общечеловеческой республики в условиях внешнего мира» по образцу «вечного мира» аббата Сен-Пьера и И. Канта, которая тем не менее не исключала насилия в момент смены политической власти[1065]. С нашей точки зрения, полноценными в политико-философском смысле, вероятно, следует считать только первые два проекта, поскольку они нашли свое выражение в обширных программных документах[1066]. Пушкин политических трактатов о республиканизме не писал[1067], его взгляды на формы правления и власть эксплицируются из целого набора разновременных высказываний и сочинений. Большие тексты о политических реформах Дмитриева-Мамонова и Орлова если и существовали, то до нас не дошли[1068]. Остановимся подробнее на историографической интерпретации республиканских концепций Пестеля и Муравьева[1069].
1063
Парсамов В. С. Республиканские модели в русской политической культуре 1815–1825 гг. // The Russian Empire 1790–1830: in search for narratives for the Alexandrine age. Mainz, March 23–25, 2017. Reader: version 2.0. P. 74–94; Он же. Эволюция общественной мысли в первой четверти XIX в. // Общественная мысль России: с древнейших времен до середины XX в.: В 4 т. Т. 2: Общественная мысль России XVIII — первой четверти XIX в. М., 2020. С. 522–542. О республиканизме декабристов см. также: Семевский В. И. Политические и общественные идеи декабристов. СПб., 1909; Скрипилев Е. А. Республиканские идеалы декабристов // Советское государство и право. 1975. № 12. С. 88–93; Grandhaye J. Les décembristes. Une génération républicaine en Russie autocratique. Paris, 2011; Idem. La République interdite. Le moment décembriste et ses enjeux (XVIII-e — XXI-e siècles). Seyssel, 2012; Erren L. Russia a Republic? Some Remarks on the National Consciousness of the Decembrists // The Enigmatic Tsar and his Empire. Russia under Alexander I. 1801–1825 / Ed. by A. Kaplunovsky, J. Kusber and B. Conrad. Berlin; Bern; Bruxelles; New York; Oxford; Warszawa; Wien, 2019. P. 263–283; и др.
1064
Парсамов В. С. Республиканские модели в русской политической культуре 1815–1825 гг. С. 74. Следует, впрочем, оговорить, что с содержательной точки зрения декабристские проекты не менее часто именуются в историографии и «либеральными». В числе «либеральных» черт политических программ членов тайных обществ называются: «Элементы либеральной доктрины у декабристов: государственничество, свобода печати и роль общественного мнения, свобода ассоциаций, свобода получения образования, свобода вероисповедания, национальное самоопределение, необходимость индивидуальной свободы» (Жуковская Т. Н. Политические идеи декабристов и традиции западного либерализма: проблемы сопоставления // Декабристы. Актуальные направления исследований. Сб. статей и материалов. СПб., 2014. С. 37–39).
1065
Парсамов В. С. Республиканские модели в русской политической культуре 1815–1825 гг. С. 94.
1066
Вопрос о составе корпуса политико-философских текстов, созданных членами тайных обществ до 14 декабря 1825 г., остается сложным. Нет никаких сомнений, что больших по объему трактатов — конституционных проектов было создано немного — прежде всего мы имеем в виду «Русскую Правду» Пестеля и «Проект Конституции» Н. М. Муравьева (с учетом списков, редакций и комментариев других участников движения, а также неизвестных нам текстов, подобных республиканскому конституционному проекту М. Н. Новикова). Между тем очевидно, что часть произведений могла быть утрачена еще до самого суда над декабристами — в числе документов и писем, уничтожавшихся членами тайных обществ, дабы не быть скомпрометированными на возможном процессе (не говоря о не дошедших до нас по другим причинам). Кроме того, существуют агитационные материалы, уставные документы, эпистолярные свидетельства, специальные «записки», рукописные и печатные сочинения, посвященные смежным сюжетам (подобные республиканским «Запискам о Голландии 1815 года» Н. А. Бестужева, вышедшим в свет в 1821 г.), литературные тексты, наконец показания на следствии (подробнее см. обзорную статью: Азадовский М. К. Затерянные и утраченные произведения декабристов // Литературное наследство: Декабристы-литераторы. I. Т. 59. М., 1954. С. 601–777). Для наших целей, впрочем, существенно, что при всем многообразии документов собственно политических трактатов, которыми изобилует западноевропейская философская традиция XIX в., в «преддекабристской» России появилось, как мы уже сказали, чрезвычайно мало. Кроме того, существенно, что эти тексты не становились предметом открытого и публичного обсуждения (и, следовательно, степень их воздействия на общественное мнение оставалась весьма небольшой). Не следует сбрасывать со счетов и то обстоятельство, что коммуникация между участниками тайных обществ в целях конспирации в большей части случаев имела устный, а не письменный характер.
1067
Кстати, отметим, что откровенная «оппозиционность» пушкинской поэзии конца 1810‐х — начала 1820‐х гг. отнюдь не свидетельствовала о ее «республиканском» характере, см., например: Осповат А. Л. Послание Тютчева автору «Вольности» и дело Лувеля // Тезисы докладов научной конференции «Великая французская революция и пути русского освободительного движения». 15–17 декабря 1989 г. Тарту, 1989. С. 51–52. О. А. Проскурин отмечает по этому поводу: «Между тем установления республики тогда (в 1820 г. — М. В.) не было даже в планах деятелей тайного общества, не говоря о Пушкине» (Проскурин О. А. Оскорбленное достоинство и право на убийство (Пушкин весной 1820 года) // Новое литературное обозрение. № 151 (2018). С. 141).
1068
См. также: Бокова В. М. Беспокойный дух времени. Общественная мысль первой трети XIX в. С. 99–101. Кроме упомянутых проектов, следует также назвать планы по учреждению республики, которые обсуждались в «Обществе соединенных славян», см., например: Раковский Ю. У. Идея республиканской федерации в программе Общества соединенных славян // Российский менталитет: история и современность. Сборник научных трудов. СПб., 1993. С. 33–37; Оксман Ю. Г. Из истории агитационной литературы 20‐х годов // Очерки из истории движения декабристов: Сб. ст. / Под ред. Н. М. Дружинина, Б. Е. Сыроечковского. М., 1954. С. 474–515.
1069
Об источниках (преимущественно европейских и американских) конституционных проектов Пестеля и Муравьева см., например: Дружинин Н. М. Декабрист Никита Муравьев // Дружинин Н. М. Избранные труды. Революционное движение в России в XIX в. М., 1985. С. 5–304; Медушевский А. Н. Конституционные проекты в России и их западные источники. С. 168–170.