«Гильотина Украины»: нарком Всеволод Балицкий и его судьба

15 июня 1937 г. М. П. Фриновский представил активу НКВД УССР их нового руководителя – И. М. Леплевского, назначенного на эту должность приказом НКВД СССР днем ранее. Символично, что Политбюро ЦК КП(б)У отреагировало на это назначение лишь 2 июля 1937 г.: «В соответствии с решением ЦК ВКП(б) провести в советском порядке решение об освобождении Балицкого В. А. от обязанностей Наркома Внутренних Дел УССР и утвердить Народным Комиссаром Внутренних дел УССР т. Леплевского И. М. Постановление Центрального Исполнительного Комитета УССР в газетах не публиковать[1120]».

21 июня 1937 г. М. П. Фриновский выступил на заседании парткома УГБ НКВД УССР с участием парторгов и начальников отделов, где распекал аппарат за «политическую близорукость», упрекал в безынициативности[1121]. При этом он припугнул украинских коллег той негативной реакцией, которая возникнет у Н. И. Ежова после его доклада о результатах командировки на Украину: «Я вот вызываюсь им в Москву и вынужден буду ему рассказать все то, что я обнаружил здесь. Его это немножко удивит, потому что такого плохого состояния оперативной работы, я должен прямо сказать, ни я, ни тов. Ежов полностью не ожидали»[1122]. Среди прочих причин такого катастрофического положения комкор назвал и наличие польских шпионов внутри аппарата[1123].

И. М. Леплевский начал свою деятельность в Украине 15 июня 1937 г. Это был ревностный исполнитель ежовской репрессивной линии, послушно проводивший все инспирированные НКВД СССР акции, – операцию по «кулакам» и «уголовникам», начатую 1 августа 1937 г.; по полякам, инициированную 11 августа 1937 г.; по немцам, по румынской и харбинской линиям, по латышам, проведенные в ноябре-декабре 1937 г., и др. Леплевский просил центр увеличить «лимиты» (т. е. количество определенных кандидатов во «враги народа»). Проявлял он и собственную инициативу (например, в «разгроме» эсеровского подполья, бывших «боротьбистов», «церковносектантских кадров», «антисоветского сионистского актива» и т. п.)[1124].

Одним из приказов И. М. Леплевского после его появления на Украине был приказ «Об упорядочении режима в тюрьмах» (№ 00168 от 25 августа 1937 г.). В нем, в частности, отмечалось, что «порядок содержания заключенных в ряде тюрем не отвечает требованиям, касающихся тюрем НКВД» [1125]. В приказе подчеркивалось, что такое положение «особенно недопустимо ныне, когда в тюрьмах содержится значительное количество особо опасных преступников»[1126]. Поэтому были приняты соответствующие меры, усилившие тюремный режим.

Леплевский не был уверен, хватит ли Сталину одного заявления Якира для «свержения» Балицкого. Для большей «аргументации» нужны были не только свидетельства о «контрреволюционной деятельности», но и о мотивах, заставивших заслуженного чекиста перейти во вражеский лагерь. Главными причинами вступления Балицкого в круг «мятежников» решили объяснить его недовольством своим положением среди высшего руководства страны и развратом и злоупотреблением служебным положением (это всегда срабатывало). Кроме того, нужно было дискредитировать Балицкого как руководителя НКВД, обесценить профессиональные успехи, выявить «вредительство» и «антипартийные настроения». Руководствуясь этими «генеральными направлениями», и проводили свою работу члены специальной следственной группы во главе с новым особоуполномоченным НКВД УССР капитаном госбезопасности Виктором Михайловичем Блюманом.