«Гильотина Украины»: нарком Всеволод Балицкий и его судьба

О том, каким образом старший лейтенант госбезопасности Ю. Н. Толкачев (которого вызвали из Одессы проводить следствие по делам арестованных чекистов) и особоуполномоченный НКВД В. М. Блюман добыли эти свидетельства, рассказал со временем секретарь 1-го отдела УГБ НКВД УССР младший лейтенант госбезопасности Иосиф Генрихович Гудзь. Он попал за решетку 27 июня 1937 г. и сидел с Рубинштейном в одной камере: «Наум Львович имел вид умалишенного, без какого-либо человеческого сознания и соображения, испугавшись вида этого человека, я начал просить коменданта не оставлять меня с ним, но меня с силой втолкнули и дверь захлопнулась. Я стоял у дверей, боясь двинуться с места, на мои вопросы, узнает ли он меня, Рубинштейн ответил мычанием. Через некоторое время я почувствовал ужасную вонь и тут же я выявил, что Рубинштейн потерял всякие человеческие устои, оправляясь в белье и одежде. Я потащил его в уборную, вымыл его, переодел в чистое белье и одежду и начал возвращать его к жизни. Через несколько дней мне удалось вернуть ему некоторое сознание, и он рассказал мне, что его в течение продолжительного времени пытали и избивали, заставляя признаться в шпионской деятельности, довели его до невменяемого состояния, и он подписал все, что требовали от него. Рубинштейн в течение дня и ночи не отходил от дверей камеры, вызывая коменданта, чтобы его вывели и расстреляли»[1138].

Поведал Гудзь и о «личном вкладе» Леплевского в расследовании «заговора Балицкого»: «В первый день моего ареста в кабинет следователя Артемова пришел наркомвнудел Леплевский в сопровождении особоуполномоченного НКВД УССР по делам сотрудников Блюма-на. Узнав у Артемова, что я не даю показаний, Леплевский начал угрожать мне расстрелом, заявив при этом, что у него есть право расстрелять без суда и следствия. Леплевский дал распоряжение Артемову бить меня смертным боем и утром принести ему протокол допроса. Это было 27 июня 1937 года. После ухода Леплевского Артемов мне заявил, что с меня живого не слезет пока я не дам показания»[1139].

17 июня 1937 г. в Киеве в своей квартире № 19 по улице Левашовской был арестован начальник хозяйственного отдела и заместитель начальника Административно-хозяйственного управления НКВД УССР капитан госбезопасности А. М. Берман. В допросах принимал участие сам М. П. Фриновский[1140]. Допрашивали его преимущественно о троцкистском прошлом и злоупотреблении в хозяйственной деятельности. Во время следствия Берман несколько раз старался покончить жизнь самоубийством. Так, 5 августа в тюрьме УГБ НКВД УССР (улица Дегтяревская, дом 7б) он пытался повеситься, привязав полотенце к кровати. После того как надзиратели отобрали у него полотенце, начал душить себя руками и колоть пальцами глаза. На следующий день бился головой о кровать, а 10 августа разбил голову об оконную раму [1141].