«Гильотина Украины»: нарком Всеволод Балицкий и его судьба

Г. М. Крутов начал давать «развернутые» (то есть подробные) свидетельства о существовании в крае «право-троцкистского заговора». То же самое произошло после встречи Арнольдова и с начальником «Дальлеса» П. Г. Гербеком, который перед этим несколько месяцев категорически отказывался от всех выдвинутых ему обвинений. Восхищенный такими результатами Балицкий назвал Арнольдова чародеем[1082].

Пока его подчиненные раскрывали всевозможные заговоры, сам начальник Управления НКВД по ДВК принял участие в краевой партийной конференции, о которой газета «Известия» сообщала: «Хабаровск. 5 июня. 4 июня на краевой партийной конференции тайным голосованием был избран крайком ВКП(б) в составе 71 члена и 34 кандидатов. Среди избранных в члены крайкома: тт. Варейкис, Балицкий, Блюхер, Хаханьян, Птуха, Викторов.

Под бурные овации конференция послала правительственную телеграмму товарищу Сталину.

На первом пленуме крайкома нового созыва первым секретарем избрали т. Варейкиса, вторым т. Птуху» [1083].

Главное направление деятельности Всеволода Балицкого на Дальнем Востоке – изобличение участников «военно-фашистского заговора». По его приказу были брошены за решетку начальник штаба Приморской группы ОКДВА комдив А. Ф. Балакирев, начальник политотдела Амурской военной флотилии дивизионный комиссар В. С. Винокуров, помощник командующего ОКДВА дивизионный интендант Г. А. Дзыза, начальник политотдела Совгаванского укрепленного района бригадный комиссар И. Е. Масевицкий, начальник отдела ВОСО ОКДВА полковник К. М. Грунде, начальник отделения политуправления РККА полковой комиссар Д. Л. Рабинович, начальник ВВС приморской группы войск ОКДВА И. Д. Флоровский[1084]. Проблем с арестами командиров меньшего ранга так же не было: маршал В. К. Блюхер давал «добро» на все запросы чекистов.

Вообще-то особисты старались согласовывать свои действия с командующим ОКДВА, но после приезда нового начальства ходатайств НКВД об увольнении или изъятии военнослужащих низшего звена уже не было. Так, например, в сводке Особого отдела ГУГБ НКВД ОКДВА № 62 от 10 июня 1937 г. В. К. Блюхеру просто сообщали об аресте 26 человек[1085].

На помощь начальника выездной бригады ГУГБ НКВД СССР В. А. Балицкий рассчитывать не мог, поскольку 6 июня он получил секретную шифровку с Лубянки, в которой предписывалось тайно арестовать Л. Г. Миронова и отконвоировать его в Москву. 7 июня начальник Управления НКВД ДВК отрапортовал о выполнении приказа[1086]. На Лубянке Миронова сделали активным участником «заговора» Г. Г. Ягоды. На допросах он много чего рассказывал, в том числе и о своем пути в революцию: «В партию я вступил в 1918 г. по карьеристским и шкурническим побуждениям, так как другого пути выбиться в люди в первые годы революции я не видел. Октябрьскую революцию я встретил враждебно, ибо к тому времени уже был достаточно политически сформировавшимся человеком, состоя до этого в партии «Бунд». Развернувшиеся политические события показали мне, что только примазавшись к коммунистической партии, я смогу завоевать прочные жизненные позиции, связанные с личным благополучием и карьерой» [1087].