Сибирская эпопея

Но как было приняться за дело? Когда в последний раз на аудиенции у государя Муравьёв заикнулся о возможном рейде русских в Приамурье, полученный ответ прозвучал предельно ясно: «Нужна ли нам эта река, если абсолютно точно доказано, что лишь пиро́ги и шлюпки отваживаются заходить в ее устье?»105 Попробовать поймать удачу, невзирая ни на что, означало не только перехитрить могущественных британцев или американцев с их торговыми интересами, ни даже затеять игру с Китайской империей, а пойти на открытое нарушение инструкций Амурского комитета, руководимого Нессельроде и его клевретами, и бросить вызов высочайшей воле Николая I. Никакая протекция не смогла бы здесь помочь, никто не удержался бы на своем посту, допустив подобную дерзость.

И тогда был разработан следующий план: Невельской, имеющий право претендовать на командование военным кораблем, попросится капитаном на небольшое транспортное судно «Байкал», которому надлежит доставить в порт Петропавловска-Камчатского груз, необходимый Муравьёву в этом отныне вверенном ему регионе. «Байкал» как можно раньше с началом навигации покинет Петербург и под всеми парусами устремится через Атлантический и Тихий океаны к месту назначения. Там по приказу нового генерал-губернатора его быстро разгрузят. Затем, имея в запасе несколько недель, «Байкал» под командованием Геннадия Невельского направится прямиком к предполагаемому устью Амура для съемки и составления карт. Вторая часть задания была облачена в осторожно-расплывчатые формулировки; управляющий морским министерством, близкий к Великому князю, оказался посвящен в тайну перед тем, как подать приказ на подпись царю. Параграф, составленный самим Невельским, – «По сдаче груза в Петропавловске следовать в Охотское море, тщательно осмотреть и описать юго-восточный берег Охотского моря до лимана Амура» – был вычеркнут начальником Главного Морского штаба князем Меншиковым и заменен формулировкой: «Осмотреть юго-восточное побережье Охотского моря между пунктами, определенными другими мореплавателями». Это была неуклюжая хитрость, чреватая крупными неприятностями для Невельского, которому Меншиков пообещал вырвать позднее у царя формальное позволение на подобную затею.