От «девятнадцатого февраля» к «первому марта» (Очерки по истории народничества)
- Автор: Козьмин Борис Павлович
- Год: 1933
- Язык: русский
- Год: Издательство Всесоюзного общества политкаторжан и ссыльно-поселенцев
- Жанр: История
Электронная книга - «От «девятнадцатого февраля» к «первому марта» (Очерки по истории народничества)». Краткое содержание книги:
«РАСКОЛ В НИГИЛИСТАХ»
Эпизод из истории русской общественной мысли 60-х годов
«Раскол в нигилистах» – так Ф.М. Достоевский озаглавил свою статью в «Эпохе»[34], посвященную полемике, разгоревшейся в 1864 – 1865 гг. между влиятельнейшими радикальными журналами той поры – «Современником» и «Русским словом». Полемика эта с полной очевидностью обнаружила, что мелкобуржуазная радикальная интеллигенция, всего лишь несколько лет перед тем – во времена Добролюбова и Чернышевского – выступавшая единым сплоченным фронтом, неожиданно раскололась на два враждующих между собою лагеря. Борьба, начавшаяся между ними, велась с таким ожесточением, полемика, в которую они вступили друг с другом, выражалась в таких небывало резких формах, что Достоевский действительно имел полное основание заговорить о начавшемся расколе в рядах нигилистов.
Чем же был вызван этот раскол и каковы были разногласия, наметившиеся во время полемики?
Как это ни странно, вопрос этот до сих пор не получил освещения в нашей литературе. Полемика «Современника» с «Русским словом» обычно обходится полным молчанием историками нашей литературы и общественной мысли даже в тех случаях, когда, казалось бы, они никак не могли бы обойти ее. Достаточно указать в виде примера на покойного А.Н. Пыпина, посвятившего специальную работу журнальной деятельности М.Е. Салтыкова 1863 – 1864 гг.[35] и не сказавшего в ней ни слова о тех его статьях, которые вызвали протест со стороны «Русского слова» и явились началом интересующей нас полемики[36]. Насколько нам известно, только А.Л. Волынский в своей книге «Русские критики» и проф. И.И. Иванов в его «Истории русской критики» уделили внимание интересующему нас столкновению двух радикальных журналов. Однако, и тот и другой ограничились чисто внешним изложением хода их полемики и не выяснили причин, ее вызывавших. Для читателя работ Волынского и Иванова остается совершенно неясным, была ли эта полемика выражением серьезных идейных разногласий между вступившими в нее журналами или же просто руготней журналистов, стремящихся резкостью выражений привлечь к себе внимание читающей публики. К тому же отрицательное отношение к радикализму 60-х годов обоих авторов, писавших об этой полемике, сказалось на их изложении и побудило их центр своего внимания перенести не на содержание полемики, а на те «verba novissima» (по выражению одного из сотрудников «Отечественных записок» того времени), которыми с ожесточением обменивались друг с другом полемизировавшие. Между тем, эта полемика была для своего времени событием, имевшим большое общественное значение и отразившимся на дальнейшей эволюции русской общественной мысли. Вот почему она, по нашему мнению, вполне заслуживает внимания тех, кто интересуется нашим прошлым.
Для того, чтобы полнее уяснить себе обстоятельства, породившие разрыв между «Современником» и «Русским словом», необходимо вкратце напомнить политическую обстановку, сложившуюся в России ко времени этого разрыва.
Наступил 1864 год. Польское восстание, вспыхнувшее в предшествовавшем году, было окончательно подавлено. Победители жестоко мстили побежденным. В Северо-западном крае широко развернулась кровавая деятельность Муравьева-вешателя. Вместе с подавлением польского восстания рухнули и те надежды, которые связывались с ним революционно настроенной частью русского общества. Крестьянское движение, столь интенсивное в 1861 – 1862 гг., замирало. Широко распространенное убеждение в том, что к весне 1863 года, ко времени введения в действие уставных грамот, регулирующих отношения освобожденных рабов к их прежним владельцам, вся Россия будет объята восстаниями крестьян, недовольных обманной волей, оказалось совершенно ошибочным. Наоборот, в деревнях восстанавливалось спокойствие. Крупнейшая революционная организация 60-х годов, строившаяся в расчете на крестьянское восстание в 1863 г., охватившая ряд крупнейших городов и насчитывавшая в своих рядах сотни членов, – тайное общество «Земля и воля», – распалась. Руководители общественного движения предыдущих лет сидели в царских тюрьмах. Н.Г. Чернышевский ожидал в Петропавловской крепости предрешенного уже обвинительного приговора; гнусная роль, сыгранная в его деле Вс. Костомаровым, не была тайной для общества. Правительственная и общественная реакция расширялась и углублялась. Вчерашние либералы и радикалы, кокетничавшие своей левизной, притихли или превратились в горячих сторонников правительства. Популярность и влияние Каткова, сумевшего точно учесть начавшуюся реакцию, росли с каждым часом.
34
«Господин Щедрин, или раскол в нигилистах», «Эпоха» № 5, 1864 г. Перепечатано в «Собрании сочинений Достоевского», т. XIII, М. – Л. 1930 г.
35
А.Н. Пыпин, М.Е. Салтыков, СПБ. 1899 г.
36
Не менее характерно, что эту полемику обходит молчанием, хотя и признает, что ее «внимательное обследование представляло бы значительный интерес», В. Евгеньев-Максимов в своей книге «Очерки по истории социалистической журналистики в России» (Гиз, 1927 г., стр. 110), где он подробно излагает историю «Современника». Не разобрался в этой полемике и новейший биограф Салтыкова Иванов-Разумник. Расхождение между «Современником» и «Русским словом» он объясняет тем, что первый из этих журналов отличался «социальными и демократическими настроениями», а второй проводил «индивидуалистические и радикальные тенденции» (Иванов-Разумник, М.Е. Салтыков-Щедрин. Жизнь и творчество, ч. 1, М. 1930 г., стр. 318). Такое противопоставление этих двух журналов, издавна установившееся в народнической литературе, явно несостоятельно: вопрос «о голодных и раздетых» интересовал «Русское слово» не менее, чем «Современник».