Художник

А ночью, когда чиновник с молодой женой вошел в спальню, он первый раз в жизни почувствовал, как непрекращающаяся страстная истома раз за разом взрывает не только изголодавшуюся чувственность, но и выносит мозги. Утром, выжатый и физически, и душевно, он забил на работу и остался дома. И вот уже полгода, появляясь в ратуше только изредка, он проводил дни и ночи в страстных объятиях своей чувственной и всегда готовой ко всяким утехам жены. И постепенно народ, видя такое дело, разленился. Стражники уже не дежурили у ворот, а проводили время, загорая, пересмеиваясь с проезжающими и собирая транспортную дань не в казну, а себе в карман. В городе открылись сразу три заведения Пастушки Греты, где весело проводила время вся мужская часть населения, у которой хватало монет на подобные развлечения. Женщинам, не раз писавшим петиции градоправителю, оставалось только бессильно скрежетать зубами и обсуждать, что бы они сделали со своими мужьями, если бы… Но жаловаться было некому, поскольку все посты занимались мужчинами и, следовательно, клиентами одного всем доступного и веселого дома.

Когда пегасы замедлили бег и остановились, укладывая вдоль спины крылья, Саэрэй обратил внимание Альеэро на кучки мусора и просто бумажки, перепархивающие с помощью воздушных потоков с одного места на другое. Ратуша стояла закрытой. И хоть время было рабочее, но даже сторожа при здании кучер не нашел. Лишь кое-где в домах были открыты ставни. Но зеленщик, позевывая, уже раскладывал на лотках свой утренний товар, сбрызгивая свежие листики водой.

Альеэро спрыгнул с подножки фаэтона и медленным шагом подошел к пожилому мужчине.

– Здравствуйте, господин зеленщик. Доброго Вам дня и хорошего дохода!

– И Вам здравствовать, господин Ромьенус! – Мужчина, несомненно, узнал фамильные черты лица и рыжие волосы, поскольку такой цвет встречался в этом мире только у детей Клана Змей. – Чем могу служить?

– Скажите, а почему закрыта ратуша? И на улицах так грязно? Люди где?

– Так Вы что, ничего не знаете?

– И что я должен знать? Давайте присядем в тенек, пока у Вас нет покупателей, и Вы мне все расскажете.

Через полоборота, подарив зеленщику монету, Змей сел в фаэтон к Сааминьшу и задумчиво сказал:

– Знаешь, Саэрэй, действительно, гоняясь от скуки за развлечениями, я забросил порядок в собственном доме. И как после этого мне может довериться совершенно посторонний ребенок, если во мне он увидел только эгоизм и желание получить удовольствие любым путем?! Похоже, моя душа показалась ему близкой этому, – он провел рукой, – всеобщему безделью и бардаку.

– Какие умные слова, Альеэро! И, как моему будущему родственнику, я тебе обязательно помогу. Знаешь, ведь кроме Юори, у меня две дочери… Хорошенькие…

– Я в курсе, Сааминьш. Прошу, полетай над городом, поищи след Иржи. А я пока тут… поисправляю.

Саэрэй выпрыгнул из фаэтона и помахал руками, разминая плечи.

– И все-таки мужчине пристало думать о девушках, Альеэро, а не о чужих сынах Клана.