Художник

Градоправитель, живущий в особняке по соседству, только уселся в халате завтракать, покинув роскошные объятия молодой супруги, с огромным трудом выторгованной у старосты соседней деревни, который был ей батюшкой и утверждал, что сие дитя является плодом его плодом любви с местной русалкой. В это утверждение невольно, хоть и с трудом, верилось, поскольку жена старосты была мала, суха телом и чернява. А девица, наоборот, телом бела, широка в кости, круглолица и светлокоса. И любому мужику при взгляде на роскошную грудь, белые плечи и синие глаза, наивным взглядом задевающее за живое нечто, находящееся ниже пупка, еще долго не хотелось без внутреннего сожаления смотреть на собственную жену без тоскливого вздоха: «эх, поторопился…». Так вот, несмотря на огромное количество единиц мужеского пола, утрамбовавших деревенскую дорогу до состояния асфальта, староста воротил от претендентов нос, постоянно задирая и так высокую планку отбора потенциальных женихов. Невеста сидела у окна, хлопая целыми днями коровьими глазами, а староста, выставивший товар лицом, ухмылялся и ловил золотую рыбку в мутном потоке недовольных произволом претендентов.

И вот надо было случиться такому, что овдовевший градоначальник возвращался как-то через этот населенный пункт после дружеского «официального» визита с охотой и последующей трехдневной попойкой из соседнего города. Сначала ему понравилась дорога. Ровный, утрамбованный до каменного состояния, грунт шириной в две повозки так восхитил чиновника, что он изволил отдернуть занавеску и начальственным оком рассмотреть это чудо в деталях. Но, почти миновав стоящий в центре деревни роскошный двухэтажный дом, начальственный глаз зацепился за розовые ставни в середине, а потом уперся в необыкновенную красотку, сидящую в окне словно в витрине, с распущенными светлыми волосами и грызущую от скуки семечки. Шелуха, летевшая вниз, тут же разбиралась бегающими под окошком мужичками на сувениры.

Градоправитель забарабанил кучеру в стенку, и карета, сделав плавный разворот, причалила к резному крылечку. Едва слуга открыл дверцу, как на крыльце материализовался здоровый черноволосый и чернобородый мужик в нарядной рубахе и портах. Пряча за густыми бровями пляшущих в глубине синих глаз бесенят, он торжественно предложил зайти в дом, выпить да закусить. Чиновник приглашение принял и в течение двух оборотов терзал перенасыщенную в другом месте плоть брагой, квасом, окрошкой, поросенком и его ушами, сваренными в меду… Под конец, доверительно посетив отхожее место, он все-таки поинтересовался, что за прелестное видение он случайно заметил в окне? Староста мысленно потер свои здоровые лапы. Именно на подобную дичь и охотился хитрый и расчетливый мужик.

– Та дочка моя, Гаранька. Красавица, от женихов отбоя нет. Но говорит, не торопи, тятенька, по любви хочу, да чтобы перстеньки да серьги дарил, работой черной не нагружал, холил да лелеял! Голубушка моя… – мужик хлюпнул носом и промокнул сухие глаза рукавом.