Электронная книга - «А. С. Хомяков – мыслитель, поэт, публицист. Т. 2 [litres]». Краткое содержание книги:
Предлагаемое издание включает в себя материалы международной конференции, посвященной двухсотлетию одного из основателей славянофильства, выдающемуся русскому мыслителю, поэту, публицисту А. С. Хомякову и состоявшейся 14–17 апреля 2004 г. в Москве, в Литературном институте им. А. М. Горького. В двухтомнике публикуются доклады и статьи по вопросам богословия, философии, истории, социологии, славяноведения, эстетики, общественной мысли, литературы, поэзии исследователей из ведущих академических институтов и вузов России, а также из Украины, Латвии, Литвы, Сербии, Хорватии, Франции, Италии, Германии, Финляндии. Своеобразие личности и мировоззрения Хомякова, проблематика его деятельности и творчества рассматриваются в актуальном современном контексте.
В стихотворении 1856 года «Звезды» описывается уже не само по себе звездное небо, его образ нужен поэту для сопоставления с той реальностью, которая выше, чем звездное небо. Однако пейзаж стихотворения сам по себе прекрасен:
В час полночный, близ потокаТы взгляни на небеса:Совершаются далекоВ горнем мире чудеса.Ночи вечные лампады,Невидимы в блеске дня,Стройно ходят там громадыНегасимого огня.Но впивайся в них очами —И увидишь, что вдалиЗа ближайшими звездамиТьмами звезды в ночь ушли.Вновь вглядись – и тьмы за тьмамиУтомят твой робкий взгляд:Все звездами, все огнямиБездны синие горят.
Бездонность небесного свода, подчеркнутая троекратным повторением слова «тьмы», – аналогия к иной безграничности, описанной во второй части стихотворения:
В час полночного молчанья,Отогнав обманы снов,Ты вглядись душой в писаньяГалилейских рыбаков, —И в объеме книги теснойРазвернется пред тобойБесконечный свод небесныйС лучезарною красой.Узришь – звезды мысли водятТайный хор свой вкруг земли.Вновь вглядись – другие всходят;Вновь вглядись – и там вдалиЗвезды мысли, тьмы за тьмами,Всходят, всходят без числа, —И зажжется их огнямиСердца дремлющая мгла.
Бесконечная глубина смысла Евангелия – важнейшее переживание поэта, описанное в этом стихотворении, и звезды, прекраснейшее, что видит поэт в Божьем мире, – лучшая иллюстрация к его мысли.
Неприятие поэтом земного вне горней Истины выражено в стихотворении «Просьба» (1828–1831):
Противна мне дремота неги празднойИ мирных дней безжизненный покой,Как путь в степи однообразный,Как гроб холодный и немой. <…>Я не хочу в степи земной скитаться <…>Я не рожден быть утлою ладьею,Забытой в пристани, не знающей морей <…>
Здесь земная жизнь изображается в традиционных христианских образах – степи, пустыни, жизни, как моря житейского. Прозябанию обычной жизни противопоставлено нечто в высшей степени своеобразное, характерное именно для Хомякова. Это мир воинских подвигов, рождающих в душе высокое вдохновение. «Есть старинная мудрая поговорка: “Смелым Бог владеет”», – говорил преп. Амвросий Оптинский[438]. Таковым и был поэт-воин, поэт-христианин, черпающий мужество в безусловности веры. В стихотворении с молитвенным названием «На сон грядущий» поэт делает изумительное признание:
Я в море был, в кровавой битве,На крае пропастей и скалИ никогда в своей молитвеОб жизни к Богу не взывал.
В битве и в иной опасности поэт молился не о сохранении своей жизни. Двадцатисемилетний поэт, имеющий за плечами полтора года боевых действий, пишет о готовности смиренно и без ропота принять смерть по воле Божьей. Его «упоение в бою» иное, чем у Пушкина, это не состояние героя гордого, бунтующего, утратившего веру, но человека с совершенной верой в Бога.
В теме противопоставленности двух миров в поэзии Хомякова – дольнего и горнего, пошлости и подвига – звучит бесстрашная и смиренная готовность по воле Творца без сожаления покинуть земной мир. В поздних стихах, не отрицая первоначального понимания подвига, поэт углубляет его смысл, – это уже подвиг духовный – подвижничество ради стяжания христианских добродетелей:
Подвиг есть и в сраженьи,Подвиг есть и в борьбе;Высший подвиг в терпеньи,Любви и мольбе.
«Главный подвиг в смирении заключается», – говорил преп. Амвросий Оптинский[439], и мысль поэта звучит в унисон с этими словами. Не случайно в поздних стихах авторская мысль устремляется к Богу чаще, чем к миру земной природы, пусть даже и в самом возвышенном ее лике. Все, что есть в природе, – лишь причина для обращения к Богу с хвалой и благодарением:
В мгле полунощной, в полуденном зное…Всюду сияние солнца святого,Божия мудрость и сила и Слово,Слава Тебе!
Невозможно говорить о пантеизме поэта, которому в видении явлено созерцание ангельских миров. «Видение» – стихотворение, приоткрывающее тайну личности поэта, в него он вложил, может быть, самое глубокое свое переживание. Небеса распахиваются перед духовным взором (тоска об этом безусловном опыте отражалась уже в юношеском стихотворении «Желание покоя»).
вернуться
438
Душеполезные поучения преподобных оптинских старцев. 2003. Т. 1. С. 565.