Our golden years (СИ)

— Сириус? — Не скрывая удивления, осмотрел его поверх очков для чтения седой мужчина, и Сириус, перевалившись вперёд, уткнулся лбом в махровый халат, накинутый поверх пижамы в полоску. Ни допроса деталей, подтверждающих его личность, или почему он не на свадьбе. Флимонт просто обхватил его свободной рукой, утянув внутрь, закрыл дверь с негромким щелчком и похлопал по спине. — Что случилось, дружок?

— …можно мне посидеть с ней?

— Конечно.

И на этом всё. Ни одолжения, ни осуждения, ни упрёка, почему он не приходил раньше. Флимонт провёл его наверх и впустил в комнату, в сторону которой Сириус даже не смотрел последние несколько месяцев.

Он думал, запах будет напоминать запах лазарета, но пахло так же, как от махрового халата мистера Поттера. Бергамотом от оставленной на прикроватной тумбочке чашки чая, апельсиновым деревом, стоявшим в углу, и шарлоткой, но ею пахло во всём доме. Видимо, Эванс быстро испекла перед выходом.

На той же тумбочке лежала книга с торчавшей закладкой-кисточкой, а кресло ещё было тёплым. Когда Сириус в него опустился, Флимонт чуть приглушил наблюдающий сверху торшер, сжал его плечо и вышел, совершенно бесшумно прикрыв за собой дверь.

И вот снова. Снова он сидел перед постелью погруженного в глубокий сон человека. Дорогого человека. Снова единственным звуком в комнате было биение стрелок часов. Но их ему уже нельзя было взрывать. Сириус придвинул кресло поближе и аккуратно взялся за ослабленную ладонь. А затем, сложившись пополам, приложился лбом рядом, обхватив уже сильнее, словно это прикосновение передаст всю благодарность, которой он обязан миссис Поттер.

И снова это чувство, что давно основательно засело в нём, а за эту ночь преумножилось в три раза. Беспомощность. Он ни на что не годится, ничем не может помочь. Юфимии. Друзьям. Брату. Никому из них. Просто бесполезный мешок из костей и плоти, но совершенно, по своей сути, пустой…

— … ну уж нет, — ласково провели по его волосам, и Сириус резко вскинул голову, встретившись с добрейшим взглядом миссис Поттер. — Раз решил-таки навестить старушку, то не стоит затапливать её простыни, — вытерла она влагу с его щеки. Откуда она там? И сколько он так просидел? — Лучше подай ей стаканчик тыквенного сока, — кивнула она на кувшин рядом с чашкой недопитого мужем чая.

Сириус ликвидировал образовавшиеся без его ведома следы потопа на лице и подхватил кувшин, забившийся о горлышко стакана из-за непослушной конечности.

— Простите, — совсем тихо и не за устроенное наводнение. Юфимия сделала скорее символический глоток и одарила его слабой понимающей улыбкой, — простите, что не навестил раньше.

— Всё хорошо, дорогой. Каждому требуется своё количество времени, — сжала она его руку. Сириус уставился на потолок, выдохнув вверх струю воздуха. Юфимия успокаивала его, хотя должно быть с точностью наоборот.

— Могу я что-нибудь для вас сделать?.. — хоть что-нибудь. Миссис Поттер отмахнулась.

— Для начала не казнись и не трави душу ни себе, ни мне этими грустными глазками, — смешок заглушился кашлем. Сириус снова подал ей стакан. — Старики имеют свойство уставать, Сириус. А у тебя какое оправдание? Совсем исхудал.

— Так это по вашей вине, Юфимия, — вроде получилось взбодрить тон, — никто больше не запрещает мне вставать из-за стола без двойной порции добавки.

— Надо провести инструктаж Лили, — подыграла миссис Поттер, но улыбка вышла ещё более обессиленной. — Прекрасная девушка… за Джима моё сердце может быть спокойно.

— Да, Джеймс в хороших руках.

— Но за тебя я волнуюсь, как и прежде. Тебе тоже нужен тот, кто позаботится о тебе, — с лёгким нажимом провела она большим пальцем по тыльной стороне ладони.

— Тогда вам нужно скорее поправиться, — стряхнул он чуть не сбежавшую вниз влажную дорожку, насильно поднимая уголки губ.

А Юфимия вдруг посмотрела так выразительно, словно в её словах был заложен вовсе не обобщённый смысл.

— Он скоро вернётся, дорогой. Я чувствую это, — и пока выражение Сириуса выбирало подходящую из всего спектра эмоцию, за его спиной скрипнула половица, и она перевела взгляд немного правее.

— Смена караула, дружок, — похлопал его по плечу Флимонт, держа новую кружку. — Ступай, тебя кое-кто ждёт.

Сириус развернулся обратно к миссис Поттер, она благосклонно кивнула, отшутившись на его обещание обязательно прийти ещё, мол, не надо ей угрожать. И перед тем как выйти из комнаты, представляя, кто его поджидает, он разве что проморгался, даже не думая расправлять плечи и надевать свой любимый непробиваемый образ.

Снаружи, скрестив руки и подпирая поясницей перилла, как и ожидалось, стоял Джеймс. И припоминая их диалог двухчасовой давности, Сириус открыл рот, чтобы начать первым, но тот, предупредительно выставив перед собой ладонь, оттолкнулся, промариновал его в ну-ты-и-кретин-взгляде — собственно, с этого признания Сириус и собирался начать — и, вздохнув, сократил расстояние, сгребя его в охапку.

Вокруг менялось всё, но только не любовь Сохатого к обнимашкам.

— Я ведь правда исчез, — в плечо друга. Джеймс сдавил тиски сильнее, — прости, Сохатый.