Our golden years (СИ)
- Автор: Cursed Ellie
- Язык: русский
- Жанр: Слэш
Электронная книга - «Our golden years (СИ)». Краткое содержание книги:
Видимо, это тот-самый-Джеймс.
Он продолжал смотреть на проём, надеясь, что брат выглянет, поманит рукой — «давай к нам, Рег!» — но в вагон только заходили. Как вдруг его довольно сильно кто-то задел, пробегая мимо. Так, что он перегнулся через ручку тележки.
— О боже, прости, я случайно! — Помог выпрямиться парень. — Я сверхнеуклюжий, — и только Регулус откинул назад волосы, тот застыл с раскрытым ртом.
Ничего страшного, это я стоял на проходе, — осталось на языке.
Растрёпанные русые волосы, похоже, подстриженные с закрытыми глазами, потёртая во многих местах одежда, такой старый, что скорее ветхий чемодан. С виду у них была невелика разница в возрасте и ощутимая в происхождении. Тем не менее, Регулуса смутила не очевидная бедность, а реакция.
— Проблемы?
— Нет-нет, — спохватился парень. — Извини, не хотел пялиться, — что за выражение? — просто ты очень похож на моего друга. Римус Люпин, — перед ним возникла протянутая ладонь, которую он запоздало заметил от оцепенения, вызванного этим именем. Тот-самый-Римус.
— Регулус, — вновь легла тяжесть на плечи, и доброжелательная улыбка на лице гриффиндорца мгновенно стёрлась. Тот пробормотал нечто невнятное и поспешил к тому-самому-вагону. — Такие люди не твоего ранга, сын.
— Да, папа, — смотря, как парень, явно испытывая неудобства и ругаясь на себя, запихивает чемодан в вагон.
— Ты Блэк, — колёсико таки поддалось, второкурсник вытер ладонью лоб, и их взгляды встретились ещё раз. Почему-то выражение лица у того было виноватым. — Докажи, что достоин этой фамилии.
Проход опустел.
— Да, папа.
Он доказал.
А Сириус за весь следующий год — с того момента, как Регулус встал с табурета на постаменте в Большом зале — ни разу на него даже не взглянул.
«Скользким змеюкам вход воспрещён»
Надпись, проступавшая на двери при его приближении.
То есть встречавшая его каждое утро на выходе из комнаты.
— Следующим летом я во что бы то ни стало свалю из этого гадюшника!
— Я лично заберу тебя на своём новом Нимбусе, только скажи.
— Вот поэтому ты мой лучший друг, Джеймс. Нет, ну обалдеть, мы теперь можем общаться из любой точки мира!
— Возможно, твой дядя — Санта Клаус. Теперь и отработки не страшны, главное, чтобы Макгонагалл не узнала про зеркала.
— Нам не привыкать хранить секреты. Ха! Может, будем называть себя не «Мародёры», а «Хранители»?
— У нас нет третьего зеркала, так что я скажу от слов Римуса. «А можно ещё более пафосно, Сириус?»
— Чёрт, один в один!
За дверью раздался высокий смех, и Регулус, сидя на полу в коридоре, позволил себе стукнуться затылком о стену, сжав посильнее свой подарок от дяди Альфарда. Больше разговоры брата он никогда не подслушивал.
Предостаточно наслышавшись об обустройстве остальных гостиных, Регулус убедился, что нет места в школе лучше, чем подземелья. На удивление некоторые слизеринцы бросали вскользь жалобы на промозглость и вырви-глаз-мрачность, но для Регулуса это были главные плюсы. Прохлада ему подходила, она позволяла концентрироваться, яснее думать. Тепло и уют создают домашнюю атмосферу, в которой можно полениться в кресле напротив камина. В общей комнате Слизерина не было места бездельникам, там царила тишина, нарушаемая только шуршанием перьев и страниц. Не допускались пустые разговоры, игры — по крайней мере, до официального отбоя. После — старосты беспрекословно прогоняли всех младшекурсников в комнаты.
Всех, кроме Регулуса. Он уходил по своему желанию, по своей причине. Потому что вызывающее времяпрепровождение старшекурсников — не лучший фон для учёбы. Но ему лично никто не смел отдать приказ убираться, как любому другому.
Сначала это особое отношение казалось странным. Ещё с первого курса, куда бы он ни пошёл, на него были направлены эти взгляды. В отличие от брата — не восхищенные. Заискивающие, любопытные, оценивающие, остерегающиеся, завистливые, пренебрежительные. Все ждали от него чего-то исключительного, ждали проявления характера, ждали ответной реакции на выходки Сириуса. Регулус просто игнорировал их, отгораживался стеной отчуждения, запирался в своём мире и постепенно привык действительно не замечать их, а не притворяться. И тогда всё чаще в обращающихся голосах начали проявляться лебезящие ноты, от которых порой передёргивало, а во взглядах ослепленное уважение, заинтересованность.
Это уважение не стоило для Регулуса ни гроша, но на рождественском балу мама, наблюдая за ним, одобрительно кивнула, и тот кивок стоил ему пропущенного удара сердца.
— Быть Блэком означает нести ответственность. Каждый твой шаг, движение, вздох станут достоянием общественности, взгляды всегда будут устремлены на тебя, будут рыскать в поисках слабостей, просчетов, места, куда легче вонзить нож. Запомни это, ты не имеешь права на слабость, ведь через неё они доберутся до всей семьи… а теперь спи, Регулус Арктурус Блэк.
Маленькое багровое пятнышко, из которого выступила капля крови, было уже почти незаметно. Неясыть никогда не упускала возможности клюнуть его напоследок, перед тем как выпорхнуть из совятни. Регулус отправлял письма домой раз в месяц, приблизительно с одним и тем же содержанием — докладом о превосходных оценках. Письма в один конец, однако в этот раз на пергаменте добавилась ещё одна строчка. Он стал ловцом Слизерина. Предугадать реакцию мамы было сложно. Вряд ли она обрадуется или удостоит его добрым словом.
Ему достаточно, если ответного письма вовсе не придёт — значит, она не придала его поступку никакого значения. Но если она спросит, зачем он это сделал, нечего ответить будет уже Регулусу.
Взбираясь по пологим ступенькам, он машинально достал из внутреннего кармана круглые серебряные часы. Просто, чтобы проверить, но не время.
Один взмах поднимал крышку с узорчатыми бессмысленными переплетениями, второй убирал самый обычный циферблат, а под ним умещался совсем другой механизм, представляющий собой карманную армиллярную сферу. Только передвигающиеся обручи с выгравированными именами звёзд или целых созвездий обозначали светила не на небе. И тот, что сейчас был расположен ближе всего к центру, с именем самой яркой звезды в созвездии Большого Пса, подсказал ему обернуться к раскрывающемуся с холма виду на Черное озеро, возле которого жаркий сентябрьский день собрал практически половину школы.
Сириус, как всегда в незаправленной рубашке и с ослабленным галстуком, носился на берегу со своими Мародёрами. Они бегали друг за другом, валялись в траве, рядом был расчерчен круг для глупой игры «Плюй-Камни» — ещё менее полезное занятие. Как-то он уговорил Регулуса поиграть в неё на заднем дворе, а потом они до ночи раздельно сидели в кладовых, оставшись без ужина.
Поздравляю, ты нашёл тех, с кем можно с утра до ночи страдать ерундой, тратя время на бестолковые игры…
— Впечатляющий артефакт, — одёрнули его от выворачивающей душу картины. Регулус захлопнул часы и повернулся к наглому нарушителю пространства, обладающему такой же наглой улыбкой, длинной шеей и, очевидно, столь же длинным носом. — Это амбитус, верно?
— Не твоё дело, — спрятал он слёту угаданное устройство в карман. Пуффендуец ещё больше засиял от самодовольства. — Любопытство кошку сгубило, поганая полукровка, — направившись к школе, подальше от озера и этого скалящегося четверокурсника, но неожиданный смех не дал сделать больше трёх шагов.
— У-у-у, нет, — встряхнул тот шапкой светлых волос, — ты себя слышал? Это же никуда не годится.
— Не понял, — процедил он, стараясь не показывать, как сбит с толку. Он вообще в курсе, с кем разговаривает? Ноль благоговения в карих глазах или презрения, да и насмешка отнюдь не злобная.
— Если хочешь, чтоб тебе поверили, надо произносить по-другому. Представь, что копишь во рту слюну и собираешься харкнуть. Смотри, — втянул тот скулы, убрав улыбку, — «поганая полукровка», — и звучало это намного убедительнее, чем получалось у Регулуса. — Здорово, да? Не переживай, — подмигнул блондин уже вполоборота, — немного тренировок, и у тебя всё получится. Но вещица, правда, занимательная!