![Шолохов: эстетика и мировоззрение [litres] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/3/8/5/2/3/sholohov-estetika-i-mirovozzrenie-litres-download.jpg)
Шолохов: эстетика и мировоззрение [litres]
- Автор: Костин Евгений Александрович
- Язык: русский
- Год: Алетейя
- ISBN: 978-5-00165-077-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Шолохов: эстетика и мировоззрение [litres]». Краткое содержание книги:
В новой работе автор демонстрирует художественно-мировоззренческое единство творчества М.А. Шолохова. Впервые в литературоведении воссоздается объемная и богатая картина эстетики писателя в целом. Читатель, может быть, неожиданно для себя увидит нового Шолохова: писателя со сложной картиной мира, художественно изощренного, удивительно правдивого и истинно народного.
Идеал, гуманизм, оригинальная философская мысль писателя, эстетические категории трагического, катарсиса, комического, хронотопа и ряд других анализируются в книге Е.А. Костина. Особый интерес представляют рассмотренные исследователем острые вопросы революции 1917 года в связи с развитием русской цивилизации в XX веке.
Книга выходит в юбилейный для писателя год (115 лет со времени рождения) и предназначена для самых широких слоев читателей, которых продолжают заботить судьбы России и ее культуры сегодня.
Шолохов, безусловно, выступил в русской литературе XX века тем самым «истинно-народным» художником, который смог воссоздать «общинный дух» существования своего народа. Ведь, к примеру, юмор Шукаря – это всегда юмор в толпе, среди людей. Он – лицедействует, его рассказы – это театрализованное представление. Нельзя не видеть в этом развитие как общеевропейской традиции карнавального смеха, так и – в первую очередь – чисто русской – скоморошьей, шутовской, реализовавшейся в масленицу, на святки – на площади, среди толпы. Это юмор носит сугубо народноориентированный характер: он апеллирует прежде всего к знаниям, психологии и ментальности народа.
У Шолохова мы встречаем с уникальным многообразием проявления комического. Это – дурачество, шутовство, скоморошество, балагурство, простодушный смех, едкий бурлеск, затаенная ирония, буйствующий всеми красками гротеск, хитроумная по своей художественной сути пародия, откровенная фривольность, наконец, есть и горькая, скупая улыбка самого автора. К тому же, Щукарь, выступая у писателя и как скоморох, и как «юродивый» (в эстетическом смысле) продолжает определенную художественную этнотрадицию, в рамках которой подобный персонаж и смешит, и поучает, и высмеивает, и объясняет жизнь. Поэтому трудно говорить, скажем, об амбивалентности смеха Шолохова, связанного в нашем примере с Шукарем, – этот смех поливалентен, он многообразен по своей интенции, он универсален, так как пытается охватить все духовное бытие народа.
1. Мы не обращаем внимания на дифференциацию понятий смешного и комического, так как для производимого нами анализа это не представляется существенным. Что такая разница на самом деле существует – это очевидно. – «Смешное, безусловно, шире комического. Оно – его основа, если угодно, маточный раствор, питательная среда, почва. На нем зиждется так называемая смеховая или, лучше сказать, комическая культура. И не комическое порождает смешное, а смешное – комическое. Идеалисты отрицают объективную основу комического, но она очевидна: безграничное море смешного самой действительности. Говорят, что комическое – прекрасная сестра смешного. Если пользоваться этой аналогией, то скорее – не сестра, а дочь» [Ершов Л., Кузьмичев И. Волшебный кристалл. М., 1987. С. 157].
2. Бахтин М. М. Проблемы поэтики Достоевского. 3-е изд. М., 1972.
3. Гулыга А. В. Принципы эстетики. М., 1987.
4. Не забудем и о том, что в этот период входит и создание шедевра «Судьбы человека», в котором концепция человека из народа, созданная Шолоховым, встает в разряд истинно философских открытий писателя.
5. Ершов Л. Ф. Сатирические жанры русской советской литературы. Л., 1977.
6. Пропп В. Природа комического у Гоголя // Русская литература. 1988. № 1.
7. См. об этом, например: Лук А. Н. Юмор, остроумие, творчество. М., 1977.
8. Аристотель. Соч. М., 1984. Т. 4.
9. Фрейденберг О. М. Миф и литература древности. М., 1978.
10. Гегель. Эстетика, М., 1973. Т. 3.
11. Лихачев Д. С., Панченко А. М. «Смеховой мир» древней Руси. Л., 1976.
12. Бахтин М. М. Искусство слова и народная смеховая культура (Рабле и Гоголь) // Контекст – 1972. М., 1973.
13. Панченко А. М. Русская культура в канун петровских реформ. Л., 1984.
14. Лотман Ю. М., Успенский Б. А. Новые аспекты изучения культуры древней Руси // Вопросы литературы. 1977. № 3.
15. Бергсон А. Соч. С.-Петербург, 1914. Т. 5.
16. Фрай Н. Анатомия критики // Зарубежная эстетика и теория литературы ХIХ–ХХ вв. Трактаты, статьи, эссе. М., 1987.
17. Бахтин М. М. Творчество Ф. Рабле и народная культура средневековья и Ренессанса. М., 1965.
18. Жан Поль. Подготовительная школа эстетики // История эстетики. Памятники мировой эстетической мысли. М., 1967. Т. III.
19. Герцен А. И. Новая фаза русской литературы // Русские писатели о литературном труде. Л., 1955.
20. Гоголь Н. В. Собр. соч. в 8-ми томах. М., 1984. Т. 4.
21. См. стр. 110, 122, 136 и др.
22. Вюрсмер Андре. Главный герой – народ // Мировое значение творчества Михаила Шолохова. М., 1976.
23. Златовратский Н. Н. Деревенские будни Очерки крестьянской общины // Письма из деревни. Очерки о крестьянстве в России второй половины XIX века. М., 1987.
Народность как фундамент русской жизни: этнотрадиции Шолохова
«У людей, соединенных между собой общим языком, обычаями, культом, историей, ну, вот, скажем, хотя бы людей русских, есть в душе какой-то более или менее подходящий образ примерного своего человека, на которого каждый и глядит как на образец поведения и, глядя, на немца, на еврея или китайца, сравнивает: «Вот какие мы и какие они». Это «мы» берется из себя, с того образа, а «они» – со стороны. Не думаю, что этот субъективный образец своего родного, понятного человека был бы неизменным. Этот образ, конечно, меняется в ходе русской истории, допетровский образ русского человека, наверно, не такой, какой создался в народе после него, точно так же кустарно-земледельческий образ не совсем такой, как образ советского времени.