За фасадом сталинской конституции. Советский парламент от Калинина до Громыко

Надо поставить общий вопрос: или мы в пределах той компетенции, которая дана Конституцией РСФСР Правительству РСФСР, будем соблюдать[48], и тогда надо последовательно эту линию вести и места будут знать, куда нужно идти, или, может быть, мы поставим вопрос о бюджетных правах РСФСР так, как его ставит т. Свидерский. Одним словом, пока этот вопрос не разрешите, до тех пор будут одни разговоры.

Тов. СТАРАННИКОВ (Астрахань): Уточнение работы в области хозяйственной жизни приобретает колоссальнейшее значение. [Мы] на местах на восьмом году существования власти каждый день задумываемся над тем, насколько правильно уточнен тот или другой советский аппарат, потому что малейший перебой в советском аппарате сразу же отражается на общем ходе работы губернии. Если мы перейдем к аппарату общего руководства нашей республики, то мы тут должны прямо сказать совершенно объективно: мы уже склонны были думать, что аппарат РСФСР скоро будет механическим аппаратом Союзного аппарата. Именно так это психологически преломляется на местах. Чем это объяснить? Конечно, т. Лежава не бросил нам упрека в таком обращении в аппарат РСФСР, и прав т. Крыленко – линия наименьшего сопротивления в тех границах закона, которые утверждаются съездом Советов. Мы сейчас не ставим вопрос о пересмотре отдельных пунктов Конституции. Политически все законы и рамки отдельных управлений очерчены правильно, но как только приняли такую точку зрения и практически в жизнь стали проводить, то доходим до смехотворства, когда места обращаются в СССР, говорят:

– Вы куда послали телеграмму?

– В Союз.

– А нужно в РСФСР.

– Ну, попадет.

Это жизненный факт. Тогда, когда мы пишем в наркомат, например, в Наркомвнуторг, то не напишешь в Наркомвнешторг, а тут четыре буквы машинистка выстучит, а он подпишет свою фамилию, а если бы этот наркомат сказал: «А вы что же, тяпкин-ляпкины, не знаете Конституции? Если бы этот наркомат оставил нашу просьбу без внимания, мы сидели бы недели две и говорили: “Как это не разбирают нашего вопроса?” Послали бы делегацию, которая сказала бы: “Вы не в те двери попали”. Именно это психологически верно, и я считаю, что [во всем виновата] привычка: мы научились бы, куда подавать бумаги. […] Я приведу пример из области разграничения промышленности. Мы обращаемся сейчас в СССР, чтобы нам выделили одну отрасль промышленности – вязальную фабрику (т. Лежава, видимо, знает об этом). Эта фабрика в своей продукции не может снабдить одной Астраханской губернии на 50 % (губернии, которая имеет только 400 тыс. населения). Между тем она централизована и не существует в местной промышленности, не входит в местный бюджет. Мы обращаемся в НКФ СССР, а не РСФСР.

Я считаю, что основным в настоящее время является то зло, что товарищи перепутались в одном лице и, когда наши провинциалы идут к Сидорову, который и в СССР, и в РСФСР, а он и в СССР, и в РСФСР бывает как [нарком] СССР.