За фасадом сталинской конституции. Советский парламент от Калинина до Громыко

Тов. РЫКОВ: К порядку записалось еще два товарища. Разрешите голосовать, открывать ли общие дискуссии по всем вопросам или записываться специально к порядку дня. Кто за то, чтобы записывать ораторов, не составляя специально порядка дня, прошу поднять руки. (Голоса: «Все ли голосуют?») Все голосуют, все присутствующие, тут рабочая демократия{1115}. Кто против этого? Меньшинство. Слово имеет т. Свидерский. А сколько оратору давать времени? Пять или десять минут? Здесь, в Москве, привыкли говорить от двух до четырех часов{1116}. (Смех.) Так [что] давайте вводить ораторов в рамки. Кто за 10 м[инут], прошу поднять руки. Большинство за пять минут.

Тов. СВИДЕРСКИЙ: Я не буду останавливаться на конкретных вопросах, которые характеризуют взаимоотношения РСФСР и Союза. Я думаю, таких конкретных примеров, которые приводил т. Лежава, достаточно, но если товарищи пожелают, то я могу их познакомить с особым списком таких вопросов, которые получат освещение во время тех новых взаимоотношений, которые установятся между РСФСР и Союзом. Я остановлюсь поэтому, ввиду краткости времени, на общей постановке вопроса. В чем же тут дело? Я думаю, что две причины играют роль: одну причину можно назвать субъективной, а другую – имеющей объективный характер. Причина субъективная, по-моему, заключается в том, что до сих пор верхушки наши (товарищи, которые являются руководящими в наших советских органах) рассматривают Конституцию нашу и то положение, в котором находится РСФСР, как положение несерьезное, и что эта федерация, которая существует, существует только чисто формально. И вот та предпосылка, которая имеется у некоторых руководящих товарищей, приводит к тому, что интересы РСФСР как-то держатся в забвении. Достаточно присутствовать на заседании СНК и СТО, чтобы такого рода отношения можно было констатировать. Украина и т. д.{1117} – это сложившиеся организмы, а в РСФСР настоящее правительство – Союзное, которое распоряжается. Пока это настроение не будет коренным образом изменено, у нас будет повсеместно такое отношение, и участники заседания СТО и СНК могут это подтвердить. Если мы обратимся к причинам объективного характера, то эта причина будет следующая: сама организация наших правительственных органов: Союзного Совнаркома и [СТО] – таковы, что там представлена промышленность, представлены финансы и совершенно исключено сельское хозяйство: сельское хозяйство в орбиту Союзного Совнаркома не входит, СНК [РСФСР] и разрешает вопрос сельского хозяйства в связи с бюджетным планом. Так подвергаются решению вопросы промышленности, вопросы финансовые, нашей торговли, нашей внешней политики, Наркомпочтеля и т. д. и т. д., но отнюдь нет товарища с решающим голосом, который представлял бы интересы сельского хозяйства{1118}. Такова конструкция Союзного Совнаркома. А вы знаете, что нашим больным национальным вопросом в значительной степени является сельское хозяйство, а в союзных органах это самое сельское хозяйство не представлено.