После запятой

ких богословов. Первая анафема гласит: «Ежели кто утверждает пресловутое предсуществование душ и намерен отстаивать чудовищное восстановление, которое является следствием этого: да будет тому анафема». — Откуда вы это знаете? — Я изучал историю христианства. И не забудьте, что Библия умалчивает о том, что делал Иисус с двенадцати до тридцати лет. Всем известно, что найдена рукопись, подтверждающая, что Он отправился с купеческим караваном по Шелковому пути в Индию, где изучал индуизм и буддизм и был почитаем в народе как святой Исса. Там он и ознакомился с идеями реинкарнации. — Ну, для этого Ему не надо было проделывать такой путь. Еврейское население, среди которого он вырос, придерживалось почти таких же взглядов на жизнь после смерти. — А как евреи сейчас относятся к идее реинкарнации? — Знаешь, сколько евреев, столько и мнений на этот счет. — Ничего подобного, в Каббале существуют совершенно однозначные указания. Там семь кругов — душа рождается семь раз и с каждым новым рождением должна себя улучшить. В седьмой раз происходит самое главное — душа либо остается в резерве, либо уничтожается. У каждого человека есть свое предназначение — тиккун, и все рождаются до тех пор, пока его не исполнят. — На самом деле, в иудаизме самое большое разнообразие верований, связанных с загробной жизнью в сравнении со всеми другими религиями. — Слушай, расскажи лучше, что там дальше происходит в твоей тибетской книге. — Когда дальше? — Ну, после суда. — На суде последняя возможность спастись. А если ею не воспользоваться, то предстоит следующее воплощение. — Так это же кайф, ребята! Перехожу в буддизм. Мне это все очень нравится. Вот тебе и вечная жизнь. — Ага. А если родишься баобабом? — Ну, это у Высоцкого уже художественная вольность или? — Ну вообще воплотиться можно заново в шести мирах, или Локах. Могу перечислить — это или Мир Божеств, Ищущих Удовольствия, или Мир Враждующих Великанов, затем Мир Рассудочных Рациональных Человеческих Существ, потом Мир Диких Животных, дальше Мир Бродячих Несчастливых Духов и, наконец, всеочищающий Ад. — И как попадаешь в эти миры — соответственно грехам? — Не совсем, там ты опять же можешь выбирать, если не кинуться в первое попавшееся чрево. — Вот, кстати, эти миры даны из Абхитхармы. Я недавно беседовал с ламой об этих мирах… — Где это? — Я же недавно был в Бутане… — Что ты там делал? — Ездил просто смотреть. Я же интересуюсь всем этим. Вот раньше, когда мы еще ходили на службу — было такое времечко у нашего поколения, вы, наверное, уже и не знаете, что это такое, так вот, нам надо было отсиживать на работе от и до. А делать было практически нечего, я решил со скуки заняться японским языком. Ну и втянулся. Постом стал делать технические переводы — вообще-то я программист, а потом и тексты всякие стал читать… — Бутан же в принципе закрытая страна? Или я неверно информирован? — Ну как — они принимают ограниченное число туристов в год, но я давно уже списался с одним там типа дипломатом, он мне устроил разрешение. Правда, обошлось мне это в круглую сумму… — Взятка? — Нет, там официально нужно заплатить. Но это не важно, меня давно волновал один вопрос, и я хотел обсудить его с ламой… — Они говорят по-японски? — Нет, но у меня был переводчик, который говорил на японском. — А что за вопрос тебя волновал? — Вот я и хочу сказать, вы мне все не даете. Я же программист, и мне хотелось узнать о местопребывании существ искусственного интеллекта. Вопрос был такой — вот человек производит этих существ, и, когда он умирает, они остаются, и в каком из этих шести миров они обитают? У меня была гипотеза, что их можно сравнить с адскими существами. — А что, ламы секут в компьютерах? Ты смотри! — Нет, мне, конечно, пришлось предварительно объяснить ламе, что это примерно такое. И тогда он задал мне встречные вопросы. Во-первых, он спросил, состоят ли они из четырех основных элементов, ну там вода, огонь, эфир, земля. Мы долго обсуждали эту проблему и пришли к выводу, что — нет. Затем он спросил, обладают ли они свойственными человеку омрачениями сознания, как-то: ревность, зависть, злоба. Я подумал и ответил, что — да. — Ну ты даешь! Какими же это? — Во-первых, я считаю, что они ревнивы. — Тут я с тобой не согласен. Я тоже занимаюсь компьютерами… — Ну хорошо, это спорный вопрос, но в любом случае у этих программ есть цель, а в буддизме цель уже считается помрачением сознания. Лама спросил, считаю ли я, что они являются продолжением человеческого сознания. Я ответил, что — да. Тогда он подумал, подумал и сказал, что они не живые. Я ему возразил, что если человек, их создавший, умирает, они могут жить и живут очень долго и вот где они в этом случае находятся? Он ответил — ну и что, ведь когда человек умирает, его сознание остается жить, так почему бы не жить продукту его сознания? В любом случае они не переживают своего творца. — А как у них там вообще относятся ко всякой технике? — Плохо. Их король запретил телевизоры, хотя он европейски образованный человек, долго жил и учился в Швейцарии. Кстати, они сейчас очень активно перенимают опыт швейцарцев, в принципе, это такая же маленькая автономная горная страна, и со стороны короля это очень мудрая политика. — А какая у них там вера? — У них там тибетский буддизм. — И они тоже верят в переселение душ? — Естественно! Я туда поехал как раз на осенние буддийские фестивали. — И перечисление возможных миров воплощения тоже совпадает? — Ну конечно! — А давно эти тексты были записаны? — Они передавались изустно задолго до нашей эры, а записаны были около восьмого века. — И ничего не менялось? — Нет, а что? — Интересно, значит, изначально они определяли мир людей как мир рассудочных и рациональных человеческих существ, правильно я понял? — Ну да, а что, у тебя имеются возражения по этому поводу? — Не знаю, но дон Хуан говорил, что раньше у людей было магическое сознание, и только с какого-то времени точка сборки у человечества установилась на рассудочном уровне. — Ты что, веришь в дона Хуана? Его же Кастанеда выдумал. По-моему, это уже доказано. — Тогда и Платона придумал Сократ, и Лао Цзы — Конфуций, и Иегову — Моисей! А Маркс был тоже — герой произведений Энгельса… — Ну не надо, их видели и другие люди, и есть об этом свидетельства. — И дона Хуана видели все из партии Кастанеды. — Да, но их никто не видел! — А ученики? Они сейчас разъезжают по всему миру, и рассказывают, и тоже книги написали. — Ну чего вы спорите! Я считаю, что если дона Хуана и не было, его надо было придумать. — Есть один мужик, который все бегает и криминал на Кастанеду вынюхивает, уже три тома написал. Он тоже жалуется, что многие пишут ему письма с подобным аргументом. — А что он имеет против Кастанеды? — Основной пафос обвинения в том, что он свою фантазию выдал за научное исследование и нарушил этику и чего-то там еще. — По-моему, он просто ему завидует. — Ага, он уверяет, что корысти у него никакой: в то время как Кастанеда зашибает за свои труды кучу денег — он, по-моему, приводит даже точную сумму, то критик сам, мол, вынужден свои доносы, написанные исключительно во имя науки, издавать за свой счет. — Бедняга, как тут не пожалеть человека. Я тоже читала эти труды. Он собрал по разным помойкам всякие компрометирующие свидетельства, натурально грязное белье вытряхивает, типа у всяких там кинутых баб взял интервью, представляете, что они могут наговорить, это все надо еще минимум на шестнадцать делить. Если бы обо мне собрать сведения по бывшим мужикам, так всем сразу захочется сжечь меня на костре после испанских пыток! — Он еще упрекает Кастанеду в том, что после его книг большинство читателей начали мечтать о рае, который им представляется такой пустыней, где они сидят и ведут бесконечные беседы с доном Хуаном. — Так это же лучше намного, чем многие другие описания рая, на которые народ до этого медитировал! По мне, жажда знания у масс предпочтительней, чем мечты о всяких райских плодах или, тем паче, гуриях у тех же масс. Вы знаете, что у мусульман правоверному обещана красавица, которая будет являться к нему каждую ночь, а наутро после всевозможных любовных услад, которые только может вместить его распаленная фантазия, она будет вновь представать ему девственной. — Что, правда? — Век свободы не видать! Я читал Коран. — Какой кошмар! А кто же выполняет у них роль вечных девственниц? Грешники, наверное? — Да уж не иначе как. — Мама родная! Будь я мусульманином, сто раз бы подумал, прежде чем согрешить! Это тебе не в котле кипеть. — Ребят, может, хватит о религии, а? Вам это просто треп, а не хило б задуматься, что вы можете всерьез чьи-то чувства задеть. Не все ж такие безбожники, как вы. — А чо, мы пытаемся разобраться, что к чему. Глядишь, и мы скоро там окажемся. Надо бы с умом прикинуть, какой рай лучше, чтоб не попасть впросак. А чего там твой Кас… — как его — про смерть говорит? — Он, кстати, считает, что Бога нет. — Как это? Если Бога нет, то кому, извиняюсь, мы здесь нужны? — Цитата. — А я и не утверждаю, что мое. — Ну как тебе объяснить, дон Хуан утверждает, что есть некая сила, или энергия, которую видящие описывают в виде Орла, не потому, что это действительно орел, а имеет как бы очертания схожие. И вот когда человек умирает, у него происходит такая яркая вспышка, он заново очень коротко, но насыщенно переживает свою жизнь, и вот при