Эволюция [ЛП]

Джейсон обнаружил себя в пещере, луна светила сквозь проем в потолке, капли падали в пруд. В его голове безостановочно прокручивались картины увиденного — воспоминания друзей (или симуляция событий, неотличимых от реальных).

— Вижу, ты понял возможности этого пруда, — старик читал его мысли.

— Воспоминания Фрэнка и Райли… Как такое вообще возможно?

— Я говорил тебе: когда человек умирает, его память, его душа возвращаются в этот пруд. Обычно это обрывочные и нечеткие картины: последние моменты жизни, важнейшие события… Как вы говорите про человека на пороге смерти: «вся жизнь промелькнула перед его глазами». Но когда в пруд попадают останки человека, картина становится яснее и ярче. Так произошло с Рексом. Ты погрузил часть его в колодец и увидел поворотный момент его жизни, после которого он стал тем, кого ты знал.

— То есть, когда друзья принесли себя в жертву и их кровь упала в колодец…

— Их воспоминания перенеслись сюда. В этом смысл жертвы: открыть Хранителю пути во тьме, показать ему даруемую мной власть и связать его накрепко с теми, кого он любит.

— Значит, я буду Хранителем душ? А это что за место?

— Я ждал, когда ты об этом спросишь, — улыбнулся старик. Это — перекресток между жизнью и смертью. Мое царство, метафизическая складка на поверхности мира. Хранители им активно пользуются.

— Зачем?

— Ты, наверное, помнишь кое-что из встречи с последним Хранителем в посмертном измерении, хотя, подозреваю, подробности нашего разговора в основном стерлись из памяти. Давай напомню.

Темный бог положил руку на плечо Джейсона, и его тело словно ожег огонь. Одновременно в его голову потоком хлынули воспоминания о том, как он бился с безумным Хранителем, как проигрывал бой и синяя эфемерная энергия хлестала из ран. В отчаянии он призвал нечто извне — сырую, неочищенную ману, до которой смог дотянуться, благодаря косе Темного. И тьма отозвалась. Жуткие твари, порождение кошмаров, ворвались в мир. Он вспомнил их ненасытимый голод, который словно передался ему, найдя отклик в его душе. Он вспомнил, как предался этой силе и едва не сошел с ума от этого. Он вдруг снова почувствовал этот голод, живущий в глубине его естества… Бог убрал руку.