«На лучшей собственной звезде». Вася Ситников, Эдик Лимонов, Немухин, Пуся и другие [litres]

Немухин, характеризуя «Бруска» как «раритет местечковости», отмечал при этом, что тот, как правило, не злословил, когда разговор касался друзей художников, т. е.обладал редким для «истинного» русского гения качеством.

Потому, видимо, вошедшей было в обличительный раж Гробман вдруг притормозил, и на мой осторожный намек, что, мол, всякое обвинение должно быть формулировано с возможною определенностью, иначе оно не обвинение, а пустое злословие, отреагировал вполне благодушно:

– Впрочем, почему бы и нет? Брусиловский – наш человек.

Тут я начал нахваливать работы Брусиловского.

Мол, у Нутовича видел как-то одну из его картин. Здорово сделано! На ней заветное дамское естество изображено, да так натурально, с вывертом. Смотришь, а поверху будто живая шерсть дыбится! А еще его «ассамбляжи», согласись, что это он ловко придумал. Взял импортную обертку и начинил ее всякой всячиной – «антикварным ломом», как он это сам называет, – и получилось одновременно и «вещь» и символ «вещи», и ее трансформация…

Гробман, смекнув, что с личностной критикой перехватил через край, увел разговор в сторону.

– Насчет дамского естества согласен, ловко сделано, да только не им. Это Юло Соостер написал, они хоть и вместе кучкуются, но художники совсем разные, и люди, впрочем, тоже.