Новый Рим на Босфоре [publisher: SelfPub]

Собор имел тринадцать заседаний, из которых двенадцать были посвящены «делу» св. Иоанна Златоуста, против которого составили обвинение из 29 пунктов. Зачитывал обвинение архимандрит Иоанн – личность злобная, с худым нравом; другим обвинителем выступил сирийский монах Исаак, получивший на Соборе (надо полагать, в виде награды) статус епископа. Златоуста обвиняли в том, что он много ест, не умерен в питье вина, чуждался гостеприимства, не целомудренен, а выходя из дома, не молится, нарушает церковные правила и правила христианского благочестия, снисходителен к язычникам[637].

Особое внимание уделили передаче св. Иоанном Златоустом двух священников в руки светского суда, нарушению правил посвящения в священство и хиротонии епископов. В довершение всего св. Иоанна Златоуста обвинили в неправильном управлении церковным имуществом и оскорблениях клириков[638]. А в связи с отсутствием каких-либо оснований для признания Златоуста государственным преступником, судьи обвинили его в подстрекательстве народных волнений – максимум, что удалось выжать.

Феофил трижды, как это повелось с древних времен, приглашал св. Иоанна на суд, но Златоуст игнорировал приглашение, справедливо ссылаясь на заранее очевидную необъективность судей. «Доныне, – писал Златоуст своим судьям, – не знаю я никого, кто мог бы с каким-нибудь видом законности жаловаться на меня. Тем не менее, если вы хотите, чтобы я предстал перед вашим собранием, прежде исключите из него моих явных врагов, тех, кто не скрывал своей ненависти ко мне и умыслов против меня. Исполните это, и я не буду оспаривать место суда надо мной, хотя этим местом, по всем правилам, должен был бы быть Константинополь. Первый из вас, отводимый мной, как лицо подозрительное – Феофил»[639].

В результате его осудили заочно, а император Аркадий утвердил приговор. Можно предположить, что согласие императора на привлечение св. Иоанна Златоуста к ответственности имело под собой определенную подоплеку. Во-первых, еще со времен св. Константина Великого и Констанция в общественном сознании закрепилось сомнительное мнение, будто любой церковный Собор выражает собой истину. Чем же «Собор у Дуба» был хуже других? Во-вторых, Златоуст действительно нарушал принципы церковной юрисдикции, то есть канонические правила, как они содержательно понимались в то время. Другое дело, что Собор изначально не желал рассмотреть эту ситуацию объективно, заранее настраиваясь на виновность Константинопольского архиепископа.