За фасадом сталинской конституции. Советский парламент от Калинина до Громыко

У нас дело было иначе. Я повторять и характеризовать того положения, которое было, не стану, оно всем хорошо известно. Результатом этого было то, что теперь, когда вы подходите к тому, чтобы определить себя и свое собственное хозяйство, чтобы очертить, кому задать план и кому дать задание, перед вами вырастает целый ряд запутанных обстоятельств, что та отрасль хозяйства, которая бесспорна в других союзных республиках, признана принадлежащей и находится в организации этого союзного правительства, она, оказывается, принадлежит сплошь и рядом РСФСР и возникает спор, имеет ли РСФСР право на это или нет.

Мы имели целый ряд межведомственных совещаний. Не далее, как на прошлом неделе, в союзном Госплане рассматривалась тяжба наша по этому поводу и целый ряд отраслей, которые с нашей точки зрения имели республиканский характер и имеют исключительно важное значение для подъема нашего хозяйства, оспариваются. Сплошь и рядом, на основании некоторого рода давности они уже усвоены союзной промышленностью и вошли в ее аппарат, [в] состав тех или иных отраслей союзного хозяйства. И сейчас выбирать[40] их – это болезненная операция, это хирургическая операция, грозящая кровотечением организма Союза и для его промышленности. На вопросе о размежевании промышленности я подробно не стану останавливаться. Наш Госплан проделал исключительно трудную работу по установлению тех признаков, которые должны быть положены в основу определения [того], что у нас является промышленностью РСФСРской – республиканской, [а] что должно быть признано промышленностью союзного значения. Чрезвычайно серьезно относились мы к этому делу, чрезвычайно обстоятельно мы рассматривали его, и когда этим наками[41], одобренными Совнаркомом, отправлялись мы в Госплан Союза ССР, то там все это оказалось опрокинуто. Я укажу вам такую отрасль, как льняная промышленность: она находится в РСФСР целиком и без остатка. Значение ее для нас (вы понимаете сами) громадное. Сырье для этой отрасли промышленности добывается исключительно в РСФСР, между тем льняная промышленность находится в ведении органов управления СССР. Это же немыслимая вещь, подступа к этому нет. Может быть, чтобы долго не останавливаться на этом, мы дадим слово т. Бажанову, который специально занимался этим вопросом, и он в 5—10 минут охарактеризует то положение, в котором очутился этот вопрос в союзных инстанциях. Вы по опыту знаете, что этот вопрос для нас тяжел, потому что приходится выбирать и отдирать от живого места все те предприятия, которые должны находиться, несомненно, в хозяйстве РСФСР. Без разрешения этого вопроса, и разрешения его именно в том смысле, как это требуется логикой и интересами РСФСР, нам трудно будет восстанавливать свое собственное хозяйство. Нам говорят: «У нас колоссальные природные богатства, займитесь этим делом». Но суть заключается в том, что на чистом поле развертывать работу является делом чрезвычайно трудным. Уральские природные богатства не затронуты еще, до сих пор нет еще доступа к тем предприятиям, которые существуют на Урале и которые занимаются эксплуатацией этих богатств, и начать дальнейшее развертывание эксплуатации тамошних богатств – это немыслимая вещь.