Грани сна [litres]

– Вот-те, здрасьте, мистер Хакет, – лениво поприветствовал его развалившийся на лапнике Лавр. – Какими судьбами?

– Пришлось порыскать, пока нашёл вас, Грочик, – бодро ответил Хакет. – Не сидится вам на месте. Надо же, от Южного Урала до Тарусы!..

Говоря это, Хакет снял с седла мешок и вынул из него битого гуся.

Лавр нахмурился:

– Это откуда у вас гусь?

– Приобрёл у одного тут мальчишки.

– Приобрёл? Сомневаюсь я! – Лавр вскочил, нахмурив брови и сжимая кулаки. – Этот гусь был другом мальчика. А вы отняли его, Хакет!

– Нет, – ухмыльнулся полковник. – Это был честный обмен… Садитесь, Грочик, всё нормально!.. А вот скажите: почему вы не взяли огниво в той деревне, где резной колодец? На виду же лежало!

– Я взял огниво раньше, в бывшей избе кузнеца. Лишнего мне не надо.

– А по мне, запас никогда не мешает. Например, тот глупый мальчишка орал, будто я режу его, а не гуся. И второй, кто там был – не иначе, его старый родич, вздумал целиться в меня из лука. А я не мог рисковать, мне надо было найти вас, Грочик. Тут и пригодилось мне запасное огниво. Я отдал его за гуся. Так что оставьте ваши сомнения, всё честно.

Лавр опять уселся на лапник:

– Не нравится мне это, Хакет. Гусь дороже сто́ит. И не забывайте: вы в моей стране.

– Но мы же партнёры!

– Серьёзно?

– Yes! Будем верить друг другу.

Хакет ощипал гуся, а Лавр изготовил рогульки и палку для вертела. Пока жарили гуся, продолжали болтовню.

– Хакет, я не понимаю, – удивлялся Лавр. – Вы, член могучей темпоральной службы, утруждаете коня! Не проще ли было применить чудо английской техники, знаменитый в веках геомагнитный корректор?

Полковник перестал вертеть птицу над огнём и насупился:

– Какая-то чертовщина, Грочик, – сказал он. – После встречи с вами я вернулся в нашу лабораторию, и оказалось, что корректора нет, о нём никто не слышал! Как вы можете это объяснить?

– Я? С чего бы мне объяснять вам про ваш корректор? Я его никогда не видел.

– Грочик, не буду темнить. Меня удивляет, что корректор исчез сразу после нашего с вами разговора о нём. Я, конечно, тоже виноват: не надо было о нём рассказывать. Но как вы устроили, чтобы он исчез?

– Не представляю, – честно сказал Лавр. – И со своей стороны, полковник, тоже задам неприятный вопрос. Почему каждое ваше появление на Руси непременно сопровождается массовым мором? То чума, то теперь непонятно что.

– Это вы бросьте. И в тот раз, и в этот я появлялся, когда ваши уже дохлые валялись.

Гусь ещё жарился, когда к ним из темноты бесшумно вышел новый гость: отрок благообразного вида, с белым ликом и нимбом над головой. Он был одет в белую древнегреческую хламиду, а на ногах имел верёвочные сандалии.

Не обращая ни малейшего внимания на их приветствия и приглашения, игнорируя вопросы и прочие возгласы, он встал между ними и развёл руки, причём левой своей рукой будто влез в голову Лавра, а правую засунул в лоб Хакета.

– What the heck![158] – крикнул Хакет.