Выйти из хаоса. Кризисы на Ближнем Востоке и в Средиземноморье [litres]

Рост влияния «партии Аллаха» предоставил Ирану возможность испытывать свою ударную мощь на Израиле. «Хизбалла» перехватила эстафетную палочку антиизраильского «сопротивления», которую выронила ООП, утратившая боевой потенциал после изгнания в 1982 году из Южного Ливана. Это позволило Тегерану включить в зону своего влияния наряду со Средним Востоком и Ближний Восток и помогло противостоять угрозам Запада, касавшимся его ядерной программы. Затем «Хизбалла», ведущая политическая сила ливанского общественного строя, сумела снискать расположение многочисленных христиан Ливана, которые рассматривали альянс меньшинств на региональном уровне как залог общего выживания. Все они были напуганы перспективой физического уничтожения, которым им грозили набравшие силу суннитские джихадисты, получившие карт-бланш со стороны широкого салафитского движения. 6 мая 2018 года ливанцы впервые с 2009 года отправились на избирательные участки выбирать 128 депутатов. Главным следствием усложнения избирательной системы стало снижение явки до 49 % по сравнению с 54 % в 2009 году. Но низкая явка была еще и результатом недоверия народа к конкретному политическому классу: бесстыдно сорящие деньгами миллиардеры стали основным объектом недовольства в ходе избирательной кампании. «Хизбалла» добилась победы, собрав вместе со своими союзниками из партии «Амаль» все шиитские голоса и обеспечив при помощи христиан из Свободного патриотического движения генерала Мишеля Ауна большинство мест в парламенте. Однако оппозиционно настроенным христианам из «Ливанских сил» Самира Джааджаа удалось добиться успеха на севере страны.

Саад Харири и его «Движение за будущее» тем временем теряли сторонников: их представительство в Ассамблее сократилось с 33 мест до 21. Харири утратил кредит доверия после пребывания в ноябре 2017 года в Саудовской Аравии, где он под давлением зачитал перед телекамерами заявление о сложении с себя полномочий премьер-министра. Заявление впоследствии было дезавуировано, но репутации уже был нанесен непоправимый ущерб. Это был еще и показатель того спада, который переживал весь ближневосточный суннизм после ликвидации ИГИЛ и краха сирийского восстания. Суннитский лидер из Триполи, бывший глава правительства Наджиб Микати выставил против Харири свою кандидатуру на пост премьер-министра, по Конституции зарезервированный за суннитами. Тем не менее Харири, пусть и ослабленному, 24 мая в третий раз подряд, к вящей радости Эр-Рияда, удалось продлить свои полномочия.

«Хизбалла», впрочем, воздерживалась от торжеств по этому поводу. Шиитская партия предпочитала делать акцент на основанной на консенсусе приверженности демократическим институтам, находившимся под ее контролем. В атмосфере нарастания напряженности в отношениях между Израилем и союзниками Ирана Тель-Авив выступил с многозначительным заявлением о том, что одержавшая победу «Хизбалла» отныне будет отождествляться с ливанским государством. Скрытая угроза, таившаяся в этом заявлении, заключалась в том, что в случае нанесения ракетных ударов по территории Израиля, целью ответного удара станет непосредственно Бейрут, в отличие от войны 2006 года, когда еврейское государство увязло в южном Ливане. И в ходе столкновений 9 мая между Израилем и силами «аль-Кудс» «Хизбалла» воздержалась от применения баллистических ракет. Они были выпущены по Голанским высотам, как мы увидим далее, со стороны Сирии.