Четыре войны морского офицера. От Русско-японской до Чакской войны
- Автор: Туманов Язон Константинович, Соломонов Борис Владимирович
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Вече
- ISBN: 978-5-4484-8386-8
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Четыре войны морского офицера. От Русско-японской до Чакской войны». Краткое содержание книги:
Книга представляет интерес не только для любителей военно-морской истории, но и для всех читателей, интересующихся историей нашей страны, не равнодушных к судьбам соотечественников, вынужденных покинуть Родину.
Что и говорить! Подъема – хоть отбавляй! Надолго ли? Я-то слишком хорошо знаю цену этим настроениям толпы. Цена им – ломаный грош. Один хороший отход на фронте, цена хлеба 10 песо вместо 8-ми, и уже уныние, а то и паника. Комендант, незаметно, после каждой манифестации, спрашивал меня: «Ну как?» И я неизменно отвечаю: «Великолепно, очень хорошо!..» Принимая похвалу на свой счет, он всякий раз скромно заявляет: «Я что, я только исполняю свой долг!..»
Чудная, лунная светлая ночь. Долго беседовал с капитаном, который сходил в Pinasco на берег и вернулся с сильным духом каньи[150]. Она, по-видимому, развязала ему язык, потому что он долго изливался, ругая сначала правительство за реквизицию его парохода, а затем и вообще своих же парагвайцев, называя их дикарями и варварами. Вот они – патриотизм, ура и пение гимна: реквизиция парохода ударила его по карману и – правительство уже несправедливо, народ – сволочь, а гимн и патриотические слезы на глазах – это пока у тех, кого не успела задеть мобилизация.
22 декабря. Спиридон-поворот[151].
У нас в России это было «солнце на лето, зима на мороз». Здесь, как и всё, как раз наоборот: «солнце на зиму, лето на пекло». Утром проснулся, когда отходили от Puerto Sastre. Было 7 ч. 30 м.
В 10 ч. прошли бразильский порт Murtino. В 11 ч. пристали к парагвайскому берегу для погрузки дров. Несколько типичных парагвайских лачуг и небольшой склад дров. 3–4 пеона[152] встретили наш пароход. Когда отшвартовались, подошел какой-то молодой человек, чище других одетый, по-видимому – хозяин. У нас на борту появился наш энергичный комендант, и между ними произошел следующий диалог:
Комендант: «Какая это территория?»
Хозяин: изображает на своем лице глубочайшее недоумение и, на всякий случай, снимает шляпу.
Комендант (строго): «Это парагвайская территория?»
Хозяин (обрадовано): «Si, Señor»[153].
Комендант: «Ну-с так вот: мое судно – военный транспорт “Capitán Figari”. Нам нужны дрова. Вы нам их отпустите и получите от меня расписку, по которой получите от правительства деньги».
Хозяин: «Si, Señor».
Судя по тому, что на лице хозяина я не увидал никакого выражения ужаса при упоминании о том, что деньги за дрова он должен получить от правительства, ему, по-видимому, впервые приходилось попадать в такую историю.
Приступили к погрузке. Жара невыносимая. После полудня не нахожу себе места, ибо тента на пароходе нет. Закончили погрузку около 3 ч. и уже готовились сниматься, как налетел шквал с дождем, сначала от норда, затем, когда начали уже выбирать якорь, перешел к осту, и нас прижало к берегу. Простояли около получаса лишних, пока утихший шквал позволил отойти от берега. Набрал несколько кружек чистой дождевой воды для питья и даже немного в умывальник для умывания. Речная вода – теплая муть. Можно умирать от жажды и не соблазниться ей.
17 ч. 30 м. Траверз Pan de Azúcar.
19 ч. 30 м. Прибыли в Puerto Guaraní. Мелкий дождь. Выгрузка 40 ящиков патронов и нескольких «хирургов». На берегу видно несколько кадет. На пароходе осталось всего несколько человек. В 20 ч. 30 м. тронулись дальше. Следующий порт – Bahía Negra.
23 декабря.
10 ч. – подходим к Bahía Negra. В 10 ч. 30 м. уже отшвартовались. Сразу наводнили пароход сухопутные офицеры, причем выяснилась курьезная подробность: здесь никто ничего не знал о боях на Pilcomayo. Секрет стал для меня ясен в тот же лень, когда при мне один из матросов «Adolfo Riquelme» получил телеграмму из Асунсьона, посланную 16-го числа. Радио, конечно, не действует. А телеграф проволочный проведен уже до Consepcion’a. Почему он не работает – мне неизвестно.
«Adolfo Riquelme» стоит на рейде на якоре. Вскоре подошел моторный катер с мичманом Oru’е, и я, простившись с комендантом Almiron и с капитаном, переехал на судно. Моя позапрошлогодняя каюта занята командиром, а в прошлой каюте командира – штурманская рубка. Вещи мои пошли в каюту командира. Спят же все на палубе.
Днем Benítez ознакомил меня с обстановкой. Боливийских сил против нашего фронта – 3–5 тысяч, при 10 орудиях и нескольких десятков пулеметов. У нас 1200 штыков и сабель, 4 горных пушки и 30 пулеметов. Наши форты (3) вдоль реки Río Negro решено не защищать. В них, во всех трех, сейчас всего 150 человек гарнизона, несущего сторожевую службу. В случае нажима они отойдут на заранее подготовленную позицию с окопами и проволочным заграждением, устроенную вдоль речки, впадающей в Río Negro. В эту последнюю может войти даже наш «Adolfo», но река узкая и судну трудно разворачиваться. Правый фланг позиции обеспечен рекой и кораблем, левый – непроходимым лесом и болотом. Решили во вторник съездить на лонче[154] познакомиться с возможностями для наших речных сил. Кроме «Adolfo Requelme» в распоряжении Benítez – пароходик «Matilde», моторный катер – оба без вооружения – и большая баржа, могущая поднять до 250 человек на случай десантной операции. Неприятель – пассивен.
150
Парагвайская водка из сахарного тростника, род рома. – Авт.
151
Спиридон-поворот (более распространенный вариант – солнцеворот) – день народного календаря у славян, приходящийся на 12 (25) декабря, день зимнего поворота солнца на лето. – Сост.
152
Батрак в странах Латинской Америки. – Сост.
153
Да, господин (исп.). – Сост.
154
Так в тексте. Здесь и далее, возможно, «лодке». – Сост.