Давай встретимся в Глазго. Астроном верен звездам
- Автор: Дмитревский Владимир Иванович
- Год: 1979
- Язык: русский
- Год: Лениздат
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Давай встретимся в Глазго. Астроном верен звездам». Краткое содержание книги:
В. И. Дмитревский — автор большого числа книг, из которых наиболее известна тетралогия о судьбе коммуниста Дмитрия Муромцева: «Ветер в старых липах», «Бей, барабан!», «Давай встретимся в Глазго», «Астроном верен звездам».
Переиздание двух последних книг мы и предлагаем вниманию читателей.
— Да, задача, — растерянно пробормотал Муромцев. Ему представилось, как гусары в голубых ментиках, размахивая бутафорскими саблями, будут призывать зрительный зал дать сокрушительный отпор фашистам! Действительно, оперетта!
Худрук смотрел на него с собачьей преданностью.
— Просто не представляю, что можно сделать, — признался Муромцев.
Тут на выручку пришел Белов:
— Ведь, кажется, у вас в репертуаре «Свадьба в Малиновке»?
— Совершенно разболтанный спектакль, — поморщился худрук.
— А ведь Евгений Николаевич прав! — воскликнул Муромцев. — От «Свадьбы в Малиновке», пожалуй, и можно будет оттолкнуться.
— Значит, беретесь?
— А когда вам нужно?
— Хотел бы завтра, но понимаю, что это не вполне реально. Давайте послезавтра.
— Хорошенькая реальность! — возмутился Дмитрий. — За двое суток подавай вам интермедию.
— Коротенькую, Дмитрий Иванович, минут на десять — пятнадцать. Театр вам сторицей воздаст. Фимиам вам воскурим.
— Без фимиама он обойдется, — сказал Белов, хватаясь за свой уникальный подбородок. — А вот гонорар за срочность…
— Можем авансировать, — предложил худрук и тут же полез во внутренний карман своего бирюзового пиджака, точно там хранилась касса театра.
— Нет, ни в коем случае. Может ничего не получиться, — торопливо отказался Муромцев, хотя, прямо сказать, деньги ему позарез были нужны.
Вышли из кабинета вместе с Беловым.
— Спасибо вам, Евгений Николаевич.
— Чепуха! Ведь и я на вас виды имею. Зря отказались от аванса. Они же ясным огнем горят. А насчет видов такое дело: в моей постановке идет «Парень из нашего города». Вот я и подумал о прологе или эпилоге к спектаклю. Приглашу вас на прогончик, и поразмышляем вместе.
— Ну, «Парень из нашего города» — не оперетта. Там самая непосредственная связь с тем, что происходит теперь. Только вот Симонову это может не понравиться.
— Ничего, сделает скидку на войну, а мы попросим простить нашу с вами самодеятельность. — И без перехода: — А вам не подбросить немного деньжат, Дмитрий Иванович? У меня как раз есть свободные.
— И еще раз спасибо. Но пока всё в порядке. Обойдусь, — бодро ответствовал Дмитрий.
А уж если говорить по правде, то «обходиться» с каждым днем становилось все труднее. Ни он, ни Кэмрад не умели цедить по копеечке. А жизнь уже значительно вздорожала, главным образом потому, что исчезли из магазинов привычные дешевые продукты и приходилось либо покупать копченые колбасы и дорогие консервы, либо обедать в ресторане при гостинице. А они, увы, всё еще были безработными, и, что самое скверное, ничего еще им не маячило впереди. Кроме того, со дня на день могли приехать Тася и мама, с деньгами и у них негусто, а нужно снять квартиру, устроиться.
И Дмитрий, стиснув зубы, навалился на интермедию. Просидев всю ночь, благо в общежитии нашлась настольная лампа, и проклиная легкомысленность опереточного жанра, обернувшуюся против него упорной неподатливостью, Дмитрий что-то накарябал и без всякого воодушевления прочел Кэмраду.
Беспристрастный арбитр снял очки, старательно протер их и надел, придавая взгляду пронзительность и строгость.
— Могло и хуже получиться, — изрек он. — Так что, полагаю, сойдет.
Зоя — приветливая секретарша отдела по делам искусств — охотно согласилась перепечатать ночное творение Муромцева. И когда на другой день он явился за рукописью, обнадежила: и интересно, и трогательно!
Муромцев сел за свободный стол, чтобы проверить напечатанное. Дверь в кабинет начальника была приоткрыта. Чей-то глуховатый баритон обстоятельно рассказывал:
— …прожгло руку, но я сразу-то внимания не обратил. Оглядываюсь, дом факелом пылает. Меня как по голове хватило — а где же билет-то мой партийный? Сую руку в карман — здесь он! А рука вся в крови. Видите, партбилет тоже окровянило. И тут слабость такая напала, едва ноги держат. Кое-как перехватил руку носовым платком, секунды считаю, потому как немецкие танки уже в город врываются. Земля под их тяжестью стонет. Я и побежал к лесу… В общем, фактор внезапности… ничего не попишешь…
«Фактор внезапности… — мысленно повторил Муромцев. — Это точно… Кто это говорил недавно о факторе внезапности? Голос знакомый. Попутчик мой! Бедолага из Гродно…»