Давай встретимся в Глазго. Астроном верен звездам
- Автор: Дмитревский Владимир Иванович
- Год: 1979
- Язык: русский
- Год: Лениздат
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Давай встретимся в Глазго. Астроном верен звездам». Краткое содержание книги:
В. И. Дмитревский — автор большого числа книг, из которых наиболее известна тетралогия о судьбе коммуниста Дмитрия Муромцева: «Ветер в старых липах», «Бей, барабан!», «Давай встретимся в Глазго», «Астроном верен звездам».
Переиздание двух последних книг мы и предлагаем вниманию читателей.
— А у меня и такого нет… Весь мой мир теперь — Пенза. Наверное, придется пойти в обком партии.
— Не будут там с нами разговаривать, Дмитрий. Не до нас. И винить их за это нельзя. На них же сейчас точно потолок обрушился.
— Ну, это к кому попадешь! Я о здешнем первом секретаре Кабанове только хорошее слышал. Вот к нему и пойдем.
Чтобы заглушить голод, Дмитрий курил папиросу за папиросой. От театра до гостиницы пять минут неторопливого хода. Но спать не хотелось. Только есть. И они все мерили шагами тротуар взад-вперед, взад-вперед и лениво перебрасывались ничего не значащими словами. В гостинице их ждали только каменеющие под головами подушки да могучий храп застрявшего в Пензе снабженца из Житомира. К чему же торопиться? Всё же часам к одиннадцати они закончили свой променад и вошли в гостиничный вестибюль, узкий, полутемный, смахивающий на предбанник.
В уголочке на скамье лежали две девочки, а возле них на стуле сидела какая-то женщина, наклонившись к ребенку, что раскинулся у нее на коленях. «Еще кто-то приехал, а моих нет как нет», — мельком подумал Дмитрий и шагнул к стойке дежурного за ключом.
— Митя!
Он стремительно повернулся, потрясенный огромной радостью, но всё еще не доверяя своему слуху.
— Тася! Ты? Тася…
— А кто же еще? Осторожнее, она только что заснула.
— Бог ты мой… Приехала… Наконец-то. Постой. А эти — девочки…
— Не узнал? Галя и Оля…
— Почему же молчала? А где же мама?
— Послала две телеграммы. Из Ленинграда и с пути. Неужели не получил?
— Это мои приехали, Сеня, понимаешь — приехали! Это Сеня Кэмрад, товарищ мой! А мама приехала?
— Он все беспокоился, что от вас нет вестей, — сказал Кэмрад. — А вы тут как тут.
— Я же две телеграммы послала. Мама на вокзале с вещами. Их надо выручать.
— Вещи?
— Да нет же. Там мама и Лиля. Их не пускают в город.
— Не беспокойтесь, пожалуйста, — сказал Кэмрад. — Сейчас схожу за ними.
— Да ты же их никогда не видел. Вместе сходим. Но когда же вы приехали?
— Утром. Я уже и в театре была, и в газете. Тебя искала.
— А я днем в библиотеке сидел… Подвела интуиция. Все здоровы?
Теперь он стоял, положив ладони на плечи Таси и вглядываясь в ее бесконечно милое лицо. Утомлена, конечно, страшно. Побледнела. Но глаза те же: ярко-карие, один веселый, другой — грустный. Ф-ф-у! Приехали! Всё теперь будет хорошо. Должно быть хорошо!
— Здоровы. Только у Танечки с животиком не совсем ладно… У меня молоко пропало.
— А как же вдруг и Лиля с тобой?
— Митя ушел добровольцем. Отказался от брони. Вот мы а решили…
— Надо же идти, Дмитрий, — сказал Кэмрад.
— А вы потише шумите, граждане, — вмешалась дежурная. — Сами из общежития, а гостям спать мешаете.
— А где мы будем ночевать? — спросила Тася.
— Уступаю свою койку, — быстро сказал Кэмрад.
— Кто же их пустит в мужское-то! Ишь какие! — вновь встряла дежурная. — Война войной, а порядок нарушать не положено.
— Что-нибудь придумаем. Устроимся, — легкомысленно пообещал Дмитрий. Но ему и вправду казалось, что он в силах перевернуть всю Пензу.
— А где нам маму с Лилей искать?
— На каких-то седьмых или восьмых путях. Очень далеко! И вещей у нас много.
— Не беспокойтесь, справимся, — сказал Кэмрад.
— Да, теперь всё будет хорошо, — сказал Дмитрий.
— Где же ты их устроишь? — спросил Кэмрад, когда они торопливо шли по Московской вниз, в сторону вокзала. — Сколько же их приехало?
— Трое взрослых и трое детей. Такие-то дела, дорогой Сеня, — всё с тем же легкомыслием говорил Муромцев. — Как раз сегодня говорил с худруком оперетты. Пообещал помочь с комнатой. Ну, а сегодня что-нибудь надумаем.
Они долго шли по путям, почти на ощупь, оступались и чертыхались. Тьма пахла карболкой. Только возле стрелок темноту чуть раздвигал зеленый, свет фонарей.
Наконец добрались до лежбища. Прямо возле путей, на узлах и чемоданах, устроились на ночь многие десятки людей.
— Мама! Мама! — негромко звал Дмитрий, пробираясь между спящими.
И вот чей-то голос откликнулся:
— Это ты, Митя? А мы и ждать перестали.
Лиля. Поднялась с какого-то узла, чмокнула в щеку и на мгновение ткнулась лицом в плечо.
— А мой Митя уже там… Воюет! Вот мы и приехали к тебе.
Мама, свернувшись клубком, спала на двух чемоданах. И крепко спала. Нелегок, видно, был путь для семидесятилетней старушки.