Сочинения в четырех томах. Том 1

— Я первая?

— Гмм, — поморщившись, я отвел трубку от уха, чтобы уберечь барабанные перепонки. — В чем, собственно, вы хотите быть первой?

— Первая! — торжествующе запищало в трубке. Очень юный голос. Ребенок. Девочка. — Я целый день звоню, честно, через каждые пять минут. Так я первая? Ну, пожалуйста, скажите, что я первая.

Я, кажется, начал понимать, в чем дело.

— Да, дорогая, ты первая. Ты что, прочла журнал «Лошадь и Собака»? Но он поступит в продажу только завтра утром.

— У моей тети книжный магазин, по средам она получает журналы. — Девочке, видимо, казалось, что каждый уважающий себя человек должен об этом знать. — Я всегда захожу к тете по дороге из школы и забираю журналы для мамы. Мама увидела фотографию и велела мне вам позвонить. Так я, правда, получу десять фунтов? Честно?

— Если скажешь, где конюшня, конечно, получишь.

— Мама знает. Она вам сейчас все объяснит. Но вы не забудьте про десять фунтов, ладно?

— Ладно, — согласился я.

В трубке послышались приглушенные голоса, щелкнул рычаг — на дальнем конце провода взяли другую трубку — и женщина с приятным и гораздо более спокойным, чем у дочери, голосом спросила:

— Вы Филип Нор, жокей?

— Да.

По-видимому, ответ вполне удовлетворил ее, поскольку она, без дальнейших расспросов, перешла к делу.

— Я знаю, где конюшня, которую вы ищете. Скорее всего, вы будете разочарованы — лошадей там больше не держат. Моя дочка Джейн боится, что раз так, вы не пошлете ей десять фунтов. Вы уж, пожалуйста, не обманите ее.

— Не обману, — подтвердил я, улыбнувшись. — Так где конюшня?

— Это в полумиле от нашего дома, в Хорли, графство Сюррей, неподалеку от аэропорта Гатвик. Там была школа верховой езды, но она закрыта с незапамятных времен.

— А что сталось с владельцами? — спросил я, вздохнув.

— Понятия не имею. Думаю, они давно продали конюшню. Во всяком случае, сейчас помещение приспособлено под жилой дом, хотя по-прежнему называется Конюшня Фермы Зефир. Сказать адрес?

— Пожалуйста. И ваш, если можно.

Она назвала адреса, я записал их, а потом спросил:

— Вы, случайно, не знаете, кто живет там сейчас? Она презрительно хмыкнула:

— Еще бы! От них вся округа стонет. Уж не знаю, чего вы хотите от этих людей, только у вас, скорее всего, ничего не выйдет. Они превратили свое жилище в практически неприступную крепость, чтобы к ним не могли вломиться разгневанные родители.

— Кто-кто? — я был заинтригован.

— Родители, которые пытаются убедить своих блудных чад вернуться под отчий кров. У них там что-то вроде секты. Братство Высшей Благодати — так они себя называют. Бред сумасшедшего.

У меня перехватило дыхание.

— Я пошлю Джейн деньги, — справившись с волнением, сказал я. — Спасибо вам большое.

И медленно опустил трубку.

— В чем дело? — спросила Клэр.

Кажется, нащупал ниточку, которая может привести к Аманде.