Сочинения в четырех томах. Том 1

Я уже переодевался в цивильное, когда в просторную жокейскую вошел один из судей и, стараясь перекричать шумную разноголосицу, позвал меня к выходу.

Застегнув последнюю пуговицу, я вышел в весовую и увидел, что меня ждет лорд Уайт.

— Я хочу поговорить с вами, Нор, — сказал он. — Пройдемте, пожалуйста, сюда, в комнату распорядителей… и закройте за собой дверь.

Я последовал за ним в комнату при весовой, которую распорядители использовали для экстренных проверок, и, как он просил, прикрыл за собой дверь.

Вокруг большого круглого стола были расставлены стулья. За одним из них, крепко вцепившись в спинку, стоял лорд Уайт.

— Я сожалею, что несправедливо обвинил вас тогда, в среду, — сухо сказал он.

— Ничего страшного, сэр.

— Я был не в себе… но все равно, это недозволенный прием.

— Я понимаю, сэр.

— Что вы понимаете?

— Если кто-то делает тебе больно, в ответ хочется сделать еще больней.

— Недурно, — лицо лорда Уайта скривилось в улыбке.

— Это все, что вы хотели мне сказать, сэр?

— Не совсем… Вы, наверное, уже слышали, что созыв комиссии откладывается?

Я кивнул. Он вздохнул с облегчением.

— Я хочу попросить ден Релгана добровольно выйти из клуба. А чтобы он не сомневался, хочу показать ему фотографии, которые он, без сомнения, уже видел. Считаю, что не могу этого сделать без вашего разрешения. Вы не возражаете?

«Разговоры в пользу бедных», — подумал я, но вслух сказал:

— Не возражаю. Вы вольны делать с фотографиями все, что пожелаете.

— У вас нет… других отпечатков?

— Нет, — ответил я и не солгал.

Правда, у меня сохранились негативы, но я не счел нужным признаваться. Он бы попросил меня их уничтожить, а мне шестое чувство подсказывало сохранить их для себя.

Лорд Уайт выпустил спинку стула, которым во время нашего разговора прикрывался, как щитом, и проводил меня к выходу. Когда его рука легла на ручку двери, я заглянул ему в лицо, вновь отмеченное печатью безупречности, — таким он был до истории с Даной. Процесс мучительного выздоровления завершился.

— Я ничем не могу отблагодарить вас, — сказал он вежливо, — но помните: я ваш должник.

Он простился со мной легким кивком головы и вышел из комнаты: заключил сделку и принес извинения, не уронив своего достоинства. Пройдет немного времени, и он станет убеждать себя, что вовсе не был влюблен и никогда не чувствовал того, что чувствовал. Я медленно вышел вслед за ним, довольный по многим причинам, о которых вряд ли догадывался лорд Уайт. Ну что ж, может, оно и к лучшему.