Царь горы [СЛЭШ 18+!]

— Вы совсем не в себе?

Снейп неловко подхватил его за локти. Гарри только разинул рот, не в силах сказать ни слова. Ну вот. Он попал в ненормальный мир, какого не бывает. Это у него ноги подкосились? Настоящие мужчины болеют любовной лихорадкой только в дурацких романах про пиратов, у молодых и перспективных мафиози не темнеет в глазах, а заложники не волнуются о них. Или нет? Гарри где-то слышал про какой-то синдром. Он нервно вцепился Снейпу в рубашку.

— Ты… это… У тебя синдром? — прошептал Гарри, не сводя с него глаз. — Берлинский? Брюссельский?

Снейп смотрел с недоумением и тревогой. Потом он о чём-то догадался.

— Стокгольмский? Вы заботитесь, чтобы я не слишком о вас беспокоился?

И опять показалось, что Снейп едва удержался от улыбки. Он усадил Гарри за стол и достал приснопамятную бутылку коньяка.

— Вот, выпейте. — Он протянул стакан, и Гарри проглотил всё залпом. В теле разливались слабость и тепло, постепенно взявшие верх над другими ощущениями. Гарри в который раз за сегодня посетило дежавю. Всё это уже было, только наизнанку, — он поил Снейпа. Видимо, того посетила похожая мысль, потому что профессор нахмурился.

— Что всё-таки сегодня произошло?

Гарри уронил голову на стол, закрываясь руками.

— Я встретился с собой.

— Очевидно, встреча прошла на высоком уровне, — заметил Снейп сухо, присаживаясь рядом.

— Хочется, чтобы больше не виделись.

— Всё так страшно?

— Страшно дышать, когда в один день встречаешь того, кем ты был, и того, кем ты станешь.

— Будущее, в отличие от прошлого, свободно.

Гарри помотал тяжёлой головой.

— Время — это поводок. Чем дальше рвёшься, тем крепче душит ошейник.

Гарри шумно дышал, с хрипом. Снейп молча отобрал у него пустой стакан и, прикоснувшись к его руке, снова нахмурился. Вместо ещё одной порции спиртного он налил воды.

— Это неправильный мир, — бормотал Гарри. — Ты не должен поить меня коньяком, а я не должен думать то, что я думаю. Я должен быть другим.

— Каким другим?

— Ну, не таким. Я должен был расплести тебя на нитки, забрать твоё имущество за долг, должен был заставить тебя со мной переспать, а потом продолжать долгую и довольную жизнь. Не должен был сомневаться, а теперь… Теперь всё сломалось.

Он стукнул кулаком по столу и добавил с трудом:

— Не стоило мне выдумывать чушь про твоего племянника и плести этот бред Дамблдору. Жизнь в Лондоне оказалась не такой, как я представлял. И люди тоже. Я вроде как…

— Заблуждался?

— Ага. Всё вокруг какое-то чересчур острое. Слишком реальное. А я — наоборот.