Царь горы [СЛЭШ 18+!]

Снег оказался горячим. Разве снег бывает горячим? Гарри отнял руки от лица. Муравьи взлетели и превратились в мух. Повсюду звучало противное жужжание, лёд таял. Вода потекла за шиворот. Гарри, дрожа от холода, стащил с себя противную мокрую рубашку и спортивные брюки. Неловко повернувшись, обнажённый, он поскользнулся на горячем, рыхлом снегу и провалился по шею в болото. Вода была стоячей — грязной, затянутой тиной, зеленовато-бурой. Пахло торфом — гнилостно и влажно. Мухи налетали на Гарри, заставляя его отпрянуть и с головой погрузиться в воду. Он выбрасывал руки на поверхность топи и, задыхаясь, дрался с чёрной водой, залеплявшей глаза. Ласковое илистое дно под ногами принимало мягко и страшно, и Гарри понял, что не выберется. Тогда он схватил себя за вторую руку и принялся вытягивать из воды.

В руке оказался блестящий, новенький пистолет, а из воды поднимались одна за другой человеческие головы на длинных шеях, похожие на змей. На чудовищных лицах горело нетерпение и ожидание. Они что-то шипели на разные лады, но Гарри не мог разобрать слов.

Рука с пистолетом повернулась к нему. Он попытался утопить оружие в воде, но оно будто приклеилось к руке. Гарри тряс разжатой ладонью, но пистолет не исчезал. Нужно было стрелять. Гарри оглянулся. Он тоже останется жить здесь? У него тоже вырастет такая длинная шея и шипящая голова? Озираясь по сторонам, Гарри заметил торчащую неподалеку корягу без листьев, похожую на растопыренные человеческие пальцы. Он бросился вперёд, и свободной рукой ухватил ветку, и тащил себя прочь, но ни встать, ни пошевелиться не удавалось. Под ним больше не было воды, а оказалась чавкающая, но твёрдая грязь. Чёрные кольчатые змеи шипели. Их длинные шеи, торчавшие, как столбики, из болота, тут же изгибались, и змеи бросались к нему, присасываясь к коже и превращаясь в тёмных, жирных пиявок с извивающимся телом. Гарри, голый, елозил ногами в грязи, отдирал пиявок, стискивал зубы, трясся, метался и стонал от боли, когда по голове, шее, по груди и по рукам поползли холодные, скользкие улитки. Он продолжал держаться за ветку и красноречиво жаловался ей на пиявок, улиток и змей. Ветка молчала, но была крепкой, и Гарри вцеплялся в неё изо всех сил. Тогда только он обратил внимание, что берега не было — повсюду стеной сплошной тростник. Выбираться было некуда.