Расставание в голубом. Глаза с желтизной. Оранжевый для савана

Когда она повернулась, волосы качнулись темной тяжелой массой, в полумраке блеснула белозубая улыбка.

— Привет, Макги, — тихо сказала она. — Пока хоть одна малышка танцует, можно считать, вечеринка у папаши Тигра все еще продолжается. Причаливай, плесни себе чего-нибудь.

Когда я вернулся с бокалом, она сказала:

— Мы по очереди дежурим, парень. Поддерживаем его на плаву. Танцующие курочки это хорошо делают.

— Как он, Мэри?

— Сегодня вечером поулыбался чуток и поплакал совсем недолго, потом сказал, что создан для счастья, и все такое прочее. Немного погодя моя сестра вышла на палубу в полном изнеможении и сказала, что он выкарабкался, и теперь они там трахаются, как черти, а вся вечеринка, дружок Макги, состоит тут из одной меня. И теперь еще тебя, но Франки придет, как только закончит в два работу, и приведет этого кота-ударника. Так что, я тебе скажу, все возрождается, все пойдет на поправку. Яхта качается при такой попойке, приходится брать управление на себя, когда он внизу.

— И это единственная причина, Мэри?

Она остановилась передо мной на расстоянии вытянутой руки.

— Когда этот грязный фараон вздумал нас прикрыть, папа Тигр помчался наверх и всыпал им по первое число. Когда нашему племяннику потребовалась рекомендация в школу, папа Тигр настрочил классную бумагу. Просто я хочу сохранить этого мужика с его бесплатной выпивкой и наведываться в его холодильник с отличной говядиной.

— Я так и знал. Подумал, что приятно будет услышать, как ты это скажешь, Мэри.