Леонид Брежнев. Величие и трагедия человека и страны

После того как Брежнев засвидетельствовал выдающиеся итоги выполнения девятого пятилетнего плана, а тем самым заслуги свои и партии в деле роста реальной заработной платы почти на 25 %1540, он объявил в октябре 1976 г. для десятого пятилетнего плана «новый этап повышения минимальной заработной платы»: «В среднем зарплата рабочих и служащих увеличится до 170 p. в месяц, а оплата труда колхозников до 116 р.»1541. Вместе с дальнейшим повышением пенсий он обещал введение «частично оплачиваемого отпуска по уходу за ребенком до достижения им одного года1542.

В 1971 г. Брежнев объявил еще об одном благе, равнозначном возмещению за вымогательскую политику, проводившуюся при Сталине: во время развернутой индустриализации 1930-х гг., а также после войны население принуждали часть заработков отдавать государству в виде займов на восстановление разрушенного хозяйства. В 1958 г. Хрущев начал возвращать первую часть. Брежнев заверил, что оставшиеся 25,8 млрд руб. долга, который первоначально планировалось вернуть населению в 1996 г., государство вернет до 1990 г.1543

В феврале 1981 г. Брежнев заявил, имея в виду новый одиннадцатый пятилетний план: «Цель социальной политики партии – это укрепление единства народа, расцвет демократии, благо и счастье советских людей»1544. К этим словам стоит прислушаться, если нет намерения сразу же отмахнуться от них как от примитивной пропаганды. Можно только умозрительно рассуждать о том, как Брежнев представлял себе идеальное советское общество. После всех речей советского лидера представляется очень убедительным, что он всерьез относился к материальному обеспечению и мелкобуржуазному счастью. Но как следовало понимать «расцвет демократии»? Имелась в виду не безусловная демократия как политическая система, подобная западной. В советском словоупотреблении демократия означала право участия в принятии решений, вовлечение населения в административные процессы и учет мнения рядовых партийцев. В связи с этим важно также сообщение Анатолия Ковалева, заместителя министра иностранных дел во времена Брежнева, о разговоре с председателем КГБ. Андропов заявил в конце 1970-х гг., что через 15–20 лет партийное руководство сможет позволить себе то, что Запад делает уже теперь – экспериментировать со свободой слова, допустить больше информации и большее разнообразие в обществе и искусстве: «Но это только лет через пятнадцать – двадцать, когда удастся поднять жизненный уровень населения»1545. Короче говоря, только если большая часть населения будет жить в достойных условиях, то можно пойти на риск и разрешить больше свободы слова и участия в принятии решений. «А сейчас – ты даже не представляешь, какие настроения в стране, – говорил он мне. Может все пойти вразнос – жизненный уровень народа крайне низок, культурный уровень тоже, школьное дело поставлено отвратительно, литература… что это за литература?»1546