Философский постгуманизм [litres]
- Автор: Феррандо Франческа
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: Высшая школа экономики
- ISBN: 978-5-7598-2475-6
- Переводчик: Дмитрий Юрьевич Кралечкин
- Жанр: Общественные науки, социология
Электронная книга - «Философский постгуманизм [litres]». Краткое содержание книги:
Философский ландшафт, сформировавшийся в качестве реакции на кризис человека, включает несколько движений, в частности постгуманизм, трансгуманизм, антигуманизм и объектно-ориентированную онтологию. В этой книге объясняются сходства и различия данных направлений мысли, а также проводится подробное исследование ряда тем, которые подпадают под общую рубрику «постчеловек», таких как антропоцен, искусственный интеллект, биоэтика и деконструкция человека.
Особое внимание Франческа Феррандо уделяет философскому постгуманизму, который она определяет как философию медиации, изучающую смысл человека не в отрыве, а в связи с технологией и экологией. Таким образом намечается постчеловеческий сдвиг, отвечающий глобальному требованию социальных изменений, ответственной науки и сосуществования видов.
В формате a4.pdf сохранен издательский макет.
Когда был придуман сам термин «постчеловек»? Генеалогическая близость постчеловека и постмодерна не ограничивается их эпистемологической и исторической связью. Термины «постчеловек» (или «постчеловеческий») и «постгуманизм» первоначально появились в постмодернистской литературе. В частности, теоретик литературы Ихаб Хассан одним из первых использовал этот термин в своей статье «Прометей как перформер: на пути к постгуманистической культуре» [Hassan, 1977], а потом проработал его в «Постмодернистском повороте», где указал на некоторые ключевые аспекты этого специфического языкового элемента: «Я вижу паттерн, который заметили и многие другие, а именно общую волю к пересмотру, которая утверждается в западном мире, волю к демонтажу или перестройке кодов, канонов, процедур, верований, которая, возможно, указывает на постгуманизм» [Hassan, 1987, p. XVI]. Паттерн, который Хассан определяет в качестве «постгуманизма», созвучен современному стремлению выразить нечто такое, что будто бы уклоняется от всякого конкретного движения, обозначаемого префиксом «пост», о котором мы говорили ранее. Таким образом, Хассан предвидел то, как постмодернистское исследование может привести к постгуманизму. Говоря о постмодернизме, он отметил: «На глубинном уровне этих трансформаций он все еще стремится к чему-то более общему, к чему-то иному, к тому, что некоторые называют “постгуманизмом”» [Hassan, 1987, p. XVII]. В своем тексте Хассан не раз выделял ключевые аспекты постгуманизма, в частности пост-дуалистический подход[24] и призыв к инклюзивному понятию человека, которое должно привести к «постгуманистическому пониманию»: «Кардинальный вопрос, разумеется, остается тем же: как обосновать на практике человеческое или постчеловеческое понимание – назовем его инклюзивно человеческим – или же неопределившийся порядок знания?» [Ibid., p. 82]. Хотя термин «инклюзивный» – говорящий о том, что для в-ключения одних надо ис-ключать других – все еще можно подвергнуть критике[25], Хассан подчеркнул некоторые из основных моментов постгуманизма, в частности, дальнейшую деконструкцию человека, открытость, достигаемую благодаря возможностям префикса «пост», наконец, пост-дуалистический подход, который работает благодаря признанию, а не уподоблению.
Что такое критический постгуманизм? Специфическая разновидность постгуманизма, получившая развитие в литературной критике, иногда называется «критическим постгуманизмом». Важнейшим для разработки этого подхода текстом стала работа Кэтрин Хейлз «Как мы стали постлюдьми? Виртуальные тела в кибернетике, литературе и информатике» [Hayles, 1999]. Проведенная ею критика бестелесных нарративов, утвердившихся в работах по кибернетике и информатике, проторила путь постгуманистическому подходу, укорененному в феминистских и постмодернистских практиках[26].
25
Я благодарна философскому сообществу Неаполя, связанному с профессорами Симоной Марино и Джузеппе Ферраро (Неаполитанский университет Фридриха II), за то, что оно помогло мне определить внутренние конфликты, присущие самому понятию «инклюзии». Помня об этом разговоре, я решила использовать термин «все-объемлемость» (com-prehensiveness), динамика которого работает на парадигме связи («со») и «обнимания» как понимания, а не разделения (в-/вы-) и отчуждения.
26
Следует отметить, что в работе Хейлз термин «постчеловек» указывает одновременно на «постгуманистическую» и «трансгуманистическую» позицию, о чем она сама говорит так: «Если мой кошмар – это культура, где живут постлюди, которые видят в своих телах не основание своего бытия, а модные аксессуары, то моя мечта – это такой постчеловек, который с радостью использует возможности информационных технологий, но не соблазняется неограниченной властью и бестелесным бессмертием, то есть признает и утверждает конечность как условие человеческого бытия, понимая, что человеческая жизнь включена в чрезвычайно сложный материальный мир, от которого зависит само наше выживание» [Hayles, 1999, p. 5].