Поўны збор твораў у чатырнаццаці тамах. Том 9
- Автор: Быков Василь Владимирович
- Год: 2012
- Язык: белорусский
- Год: Саюз беларускіх пісьменнікаў
- ISBN: 978-985-7007-44-8
- Жанр: Другая драматургия
Электронная книга - «Поўны збор твораў у чатырнаццаці тамах. Том 9». Краткое содержание книги:
Дзявяты том склалі кінасцэнарыі 1962–1994 гг.: «Третья ракета», «Альпийская баллада», «Западня» (кінасцэнарый Л. Мартынюка, пры ўдзеле В. Быкава), «Двое в ночи», «Волчья стая», «Долгие версты войны», «Ушедшие в вечность (Обелиск)» (кінасцэнарый В. Быкава, Р. Віктарава), «Его батальон» (кінасцэнарый В. Быкава, пры ўдзеле А. Карпава), «На Чорных лядах» (кінасцэнарый В. Панамарова, пры ўдзеле В. Быкава).
Наступило утро. Первое утро Победы.
[1974 г.]
Ушедшие в вечность (Обелиск)
Киносценарий
Осенний солнечный день, городской вокзал.
К перрону подходит пассажирский состав, из которого высыпают люди. В обычной толчее не сразу разберешься, кто встречает, а кто приехал.
Зыков благополучно выбирается из вагона, минует привокзальную толчею. На ходу роясь в карманах куртки, чтобы найти монету, Зыков спешит к телефону-автомату.
Набирает номер.
— Я слушаю… — отвечает женщина лет тридцати пяти.
— Я приехал. Я люблю тебя, — говорит Зыков. Женщина счастливо улыбается.
— Вот уже пять минут я жду твоего звонка.
— Трудно выбраться даже из вагона…
— Дома все в порядке. Анюта, наверняка, уже вернулась из школы и ждет тебя.
К женщине кто-то подходит, о чем-то спрашивает. Она кивает, а в трубку:
— Я постараюсь освободиться пораньше. Целую.
— Я заеду в редакцию и домой. Целую.
Зыков выходит из телефонной будки. Проходит через толпу все так же спешащих людей. Выходит на привокзальную площадь, к стоянке такси. Большая очередь. Тридцать-сорок человек. Идет к остановке троллейбуса. Здесь тоже очередь, но не большая. Да и троллейбус уже подходит.
Распахиваются двери. Выскакивают люди. Зыков хочет войти, но…
— Здорово! — и Зыков поворачивается на приветствие. Знакомый журналист с портфелем-чемоданом.
— Ты что, приехал?
— Да, а ты уезжаешь?
— Да, Минск — Москва — БАМ!
Очередь тем временем перелилась в троллейбус, и дверцы его захлопнулись, что с досадой отметил Зыков. Знакомый тем временем сообщал новости:
— В редакции горячка, решил на пару деньков уехать, пока начальство поменяется. Да и материал понадобился. Кстати, знаешь, Семенова подняли в завотделом информации, а Кузькина в отдел писем. Ярился целую неделю. В общем — суета сует, вот и бегу.
Снова очередь. Подходит троллейбус. Снова распахиваются двери. Снова очередь переливается с тротуара в машину.
— Ну, пока, — говорит знакомый, — пожелай мне удачи. Он подхватывает свой портфель-чемодан, Зыков — свой, делают друг от друга по шагу, и знакомый, обернувшись, бросает:
— Да, слыхал, Миклашевич умер? Зыков оторопело замирает:
— Как — умер?
— Так, обыкновенно. Позавчера умер. Кажется, сегодня похороны. Ну, пока!
Очередь тем временем оказалась в троллейбусе, и тот, захлопнув дверцы, уехал.
Зыков все стоит и растерянно смотрит вслед ушедшему товарищу.
…А вокруг городская суета сует. Подошел троллейбус, а Зыков стоит.
Тем временем на секунды взглянем сверху на вокзальную площадь и далее на весь город с его движением людей и машин.
Зыков стоит еще мгновение на троллейбусной остановке, потом смотрит на часы, несколько растерянно оглядывается и быстро возвращается в сторону вокзала.
В камере хранения закладывает свой чемодан в металлический ящик, защелкивает его автоматический замок.
Заходит в будку телефона-автомата, набирает номер:
— Это — я. Прости, я должен уехать. Сейчас же. За город. В Сельцо. Там умер товарищ. Сегодня хоронят… Нет, ты его не знаешь. Сельский учитель. Постараюсь к ночи вернуться. Домой зайти не успел. Еще раз прости. Целую.
И еще один разговор:
— Аркадий Александрович, я вернулся из командировки, но сейчас должен уехать в Сельцо. Срочно. На пленуме буду завтра обязательно. Материал организую. Не волнуйтесь. Все будет в порядке. Вернусь, вернусь… В Сельцо. До завтра!
Зыков выходит из телефонной будки. На мгновение замирает, вперив взгляд перед собой.
И снова на секунду взглянем сверху на привокзальную площадь и… далее на весь город с его движением людей и машин.
После этого аппарат, упав с неба на землю, подхватит вступительные титры фильма и понесет их по загородному шоссе, врезавшемуся в тронутые первой желтизной перелески, в спокойную прозрачность далей бабьего лета.
Вот и Сельцо. В сотне шагов от шоссе вдоль дороги к школе начинается старая аллея из широкостволых, развалившихся в разные стороны вязов.
В дальнем конце аллеи на школьном дворе ждут кого-то «газик» и черная «Волга».
Зыков входит в аллею. Идет к школе. Это уже обветшалый и запущенный старосветский дворец: фигурная балюстрада веранды, беленые колонны по обе стороны парадного входа, высокие венецианские окна.
Зыков подходит к машинам. Людей не видно. Пустынно. Решительность пропадает. Несколько растерянно оглядывается. Сам себе:
— Где же они?
Но в этот момент из аллеи выскакивает еще один запыленный «газик» и, едва не наехав на Зыкова, тормозит.