Проза И. А. Бунина. Философия, поэтика, диалоги
- Автор: Пращерук Наталья Викторовна
- Язык: русский
- Год: Алетейя
- ISBN: 978-5-00165-398-1
- Жанр: Филология
Электронная книга - «Проза И. А. Бунина. Философия, поэтика, диалоги». Краткое содержание книги:
Книга предназначена для научного гуманитарного сообщества и для всех, интересующихся творчеством И. А. Бунина и русской литературой.
Что же касается главной героини, то не только она настроена на восприятие природы, сама природа словно отвечает ей, разделяя ее внутреннее состояние: «После того нечаянного праздника, что нарушил будни в хуторе, хутор стал еще как будто молчаливее, и напряженная тишина стояла вокруг него в желтых и светлых полях» (4, 193); «Море спелых хлебов как будто сдвинулось, теснее обступило и двор, и дорогу. <…> И этот песочный цвет хлебов, низко склонивших свои тяжелые колосья и застывших в тишине, в густом горячем воздухе, давал впечатление отчаянной духоты» (4, 198). Парашка пытается роковым, страшным способом разрешить внутренний конфликт, прервать это невыносимое состояние полного отчаяния. Не случайно то, что, ударив Никанора, она бежит не «к городу, в белесую блестящую даль за перевалом, а <…> через дорогу ко ржам». Художник дает яркий визуальный образ: Парашка бежала «по хлебам», «порою <…> приседала, выглядывала – и опять бежала, мелькая среди желтых колосьев белой сорочкой и раскрытой головой» (4, 200). Финальную картину, на наш взгляд, целесообразно трактовать обобщенно-символически, как вариант некоего исхода, возможности спасения. Поля словно укрывают героиню от обрушившегося на нее горя, дают надежду на избавление от навалившегося ужаса. Поля, наконец, символизируют родину, то родное, чем еще жива душа. Следовательно, рассмотрение рассказа в контексте сквозного сюжета русской классики и в соотнесении с символикой имени позволяет не только оценить оригинальность бунинской интерпретации традиционной темы. Емкий и точный образ «при дороге» с его семантикой шаткости, неустойчивости, временности как нельзя лучше отражает то состояние нравственного хаоса, в котором пребывают герои. Это состояние не дает им возможности защитить себя, свой дом от разрушительных страстей.
Рассказ прочитывается не только как обобщающий и в определенном смысле завершающий сюжет о девичьих грезах, но и как пророческий – о поругании святынь, о грядущих катастрофах, которые связаны не с опасностью, приходящей извне, а с темными стихиями внутри русского человека, с его такой малой способностью осознавать происходящее и давать ему нравственную оценку.
А счастье, как написал в одном из своих стихотворений художник, «только знающим дано». Своим глубоким и пронзительным знанием о вине и беде русского человека автор поделился с читателем, в том числе и в рассказе «При дороге».
§ 3. «Чаша жизни»:
о символике архетипического в русской литературе
Очевидно, что образ-метафора «чаша жизни» архетипического происхождения носит символический и универсальный характер, встречается в самых различных культурах и традициях. Содержание образа обусловлено сакральными смыслами, связанными с символикой, во-первых, просто «чаши»: в христианстве это трансцендентальная форма сосуда (потир – Чаша для причастия, Неупиваемая чаша, чаша Грааля)[410]. Во-вторых, чаша традиционно соотносится с кубком, который, помимо значения мистического сосуда, несет в себе семантику сердца. В-третьих, «чаша» в ряде традиций связана с символикой котла – инверсии черепа – сосуда низших сил природы: «Чаша является сублимацией и освящением котла, так же, как и кубка, служащим ясным символом сдерживания»[411]. Следовательно, чаша, наряду с мистической и метафизической составляющей, несет в себе как обязательный компонент значение меры.
410
Символическое значение чаши связано с последними главами всех Евангелий, в которых речь идет о смерти, добровольно избранной и одновременно жертвенной: «И отошед немного, пал на лице Свое, молился и говорил: Отче Мой! Если возможно, да минует Меня чаша сия; впрочем, не как Я хочу, но как Ты» (Евангелие от Матфея, 5:4).
411
Керлот Х. Э. Словарь символов. М., 1994. С. 268.