Проза И. А. Бунина. Философия, поэтика, диалоги

Жизнь святой – приготовление к Празднику Воскресения, встрече с Небесным Женихом. На наш взгляд, в рассказе акцентированы и другие события из жития святой, а также традиции, связанные с ее почитанием[407].

Вероятно, можно говорить о том, что житие святой Параскевы становится своеобразным критерием оценки существования героев, их поступков. В таком контексте рассказ о разбитых девичьих надеждах трансформируется в драматическую (трагическую) историю о поругании святынь. Вспомним эпизод отвратительной попойки, в которой участвуют члены семьи Парашки. Заметим, что это «мероприятие», как и последующее падение героини, приходится на Петров пост. А развязка связана с днем памяти Тихвинской иконы Божьей Матери, которая считается одним из символов России, защитницей от внешних врагов, помощницей в ратных делах[408]. Это тоже представляется закономерным. Так акцентируется общенациональный аспект проблематики рассказа, столь характерный для прозы Бунина в период 1910-х гг. «Русская тема» поддержана здесь вкраплениями народных лирических песен (известно, что в первоначальном варианте был эпиграф – цитата из фольклорного текста), а также узнаваемыми пейзажами среднерусской полосы.

Мир природы в рассказе выстраивается ведущим мотивом простора, а точнее – простора полей, окружающих дом «при дороге». Бунинский пейзаж – словно реализация тургеневской строчки из «Параши»: «Россия вся раскинулась как поле…»; «ржи морями разливались вокруг его степного двора» (4, 176). Как и во всем творчестве, художник не прибегает к приемам антропоморфизации, широко используемым в это время его современниками. Достаточно вспомнить «Окуров» Горького с такими пейзажными характеристиками, как, например: «Луна <…> велика и красна, как сырое мясо» (7); «тонкие сухие прутья, как седые волосы» (131); «туча, похожая на огромного сома» (345) и т. п.[409] Для Бунина природа не является отражением уродливых сторон человеческой жизни, она гармонична, эстетически выразительна, самоценна. И в таком своем качестве она «входит» в существование – что закономерно – только одного человека, лишь Параша замечает ее красоту. Включенность мира природы во внутреннюю жизнь героини передается самой повествовательной организацией, формами несобственно-прямой речи, благодаря чему многое в окружающей персонажей реальности мы видим глазами Параши. Вот один из самых выразительных образов природы, подчеркнуто контрастирующий с безобразием жизни людей: «Как тихо было тут после гама пьяных! Простор хлебных полей был к закату неоглядный, золотой, счастливый. <…> Парашка села на межу и дала полную волю слезам» (4, 191). Героиня остро переживает этот контраст совершенства природы и уродливости человеческих отношений. Природа – часть ее мира, важная, близкая ей и совершенно чуждая другим персонажам. Парашка живет в атмосфере общей невосприимчивости к прекрасному, эстетической глухоты. Эта тема, последовательно проведенная через весь рассказ, продолжает тему нравственного и религиозного бесчувствия большинства живущих «при дороге» и проезжающих мимо.