Чудеса в решете, или Веселые и невеселые побасенки из века минувшего
- Автор: Черная Людмила Борисовна
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Новое литературное обозрение
- ISBN: 978-5-4448-1650-9
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Чудеса в решете, или Веселые и невеселые побасенки из века минувшего». Краткое содержание книги:
«Теперь мне 103. Вышли в свет две мои толстые книги. Пишу третью, хотя не уверена, допишу ли. Когда работаю, рука не дрожит. А когда раз в три месяца помощница Лена привозит меня в Сбербанк и надо расписаться за пенсию, руки начинают дрожать… Чудеса…»
Возможно, разгадка удивительной душевной молодости Людмилы Чёрной — в ее захваченности, очарованности жизнью и в самодисциплине. Высказываемые в книге суждения и оценки порой звучат вызывающе остро — тем интереснее знакомиться с образом мыслей автора и ее восприятием текущих событий. Перед нами не только свидетельство ровесницы «короткого XX века», но и, по выражению Н. С. Лескова, феномен «уходящей натуры».
Людмила Чёрная (р. 1917) работала журналисткой-международницей, переводила художественную литературу (Г. Бёлль, Э. М. Ремарк, А. Дёблин, Ф. Дюрренматт). Вместе с мужем, историком Д. Е. Меламидом, исследовала нацистский режим в Германии и написала книгу о Гитлере «Преступник номер 1». Издала в «НЛО» книгу мемуаров «Косой дождь» (2015) и публицистический сборник «Записки Обыкновенной Говорящей Лошади» (2018).
Но и на фоне этих высоко квалифицированных журналистов Заславский выделялся своим профессионализмом и безотказностью, что ли…
Однако вернусь к собственным впечатлениям о старике «Давидосе».
Случилось так, что знакомство с Заславским после встречи в Москве, на Арбате, продолжалось.
Уже в первые годы оттепели люди как-то пришли в себя и начали обустраивать жизнь, в том числе обзаводиться дачами. Квартиры, даже кооперативные, в нашем тогдашнем понимании принадлежали государству, а дачи были частной собственностью.
Кроме того, многие горожане стремились проводить выходные на свежем воздухе — хотя тогда, по-моему, и в Москве он был.
У Сергеевой и ее сестры Ирины была в Кратове большая, доставшаяся им от отца зимняя дача — но без водопровода, канализации и с печным отоплением. Да и весь поселок, где находилась эта дача, был плохо приспособлен к тому, чтобы жить в нем зимой: снег там не чистили, за дорогой не следили. И Наталья Сергеевна, пользуясь своим положением главного редактора, сняла дачку в одном из поселков газеты «Правда».
А газета «Правда» в то время была богатейшим собственником, имела и свой комплекс домов в Москве, и свои лечебницы, и свои санатории, и свои дачи в разных местах Подмосковья.
В одном из таких дачных поселений Н.С. и получила трехкомнатный финский домик со всеми удобствами, а главное — отапливаемый.
Рядом с этим домиком был точно такой же домик Заславских, где те жили зимой. На лето, как я потом узнала, Заславский снимал дачу на Николиной горе, у художника Яр-Кравченко. Кстати, там я тоже побывала у него на каком-то празднестве.
Но пока мы еще в правдинском поселке у Сергеевой. Приезжая туда вместе с обеими сестрами на субботы и воскресенья, мы с мужем тесно общаемся с сергеевскими соседями Заславскими…
Как сейчас вижу «Давидоса» на дорожке рядом с домиком Н. С.
Это высокий, отнюдь не сгорбленный, старый господин в шубе, теплой шапке и с толстой палкой в руке. Я его сразу окликаю. Он улыбается, машет палкой, говорит:
— А я-то думал, что вы еще завтракаете, шел вас поторопить. Юля уже собирается к вам готовить вместе с Ириной обед для всех нас…
Зимой темнеет рано. И естественно, что в долгие вечера мы собираемся то на даче у сестер Сергеевых, то в домике у Заславских, беседуем. Но при этом никаких оттепельных разговоров не ведем, советскую власть не ругаем, тщательно обходим все острые углы, в частности травлю Давида Заславского, о которой «Давидос», разумеется, знает. И это меня поражало.
Впрочем, меня многое поражало в старике Заславском.
Ну, во-первых, я поражалась тому, что Заславский никогда не сетовал ни на свою старость, ни на слепоту, ни на другие недуги, которые в 80 лет у него наверняка были. Ни разу я не слышала его монологов на тему болезней, врачей, лекарств. А вот мой добрейший папа, к примеру, очень часто жаловался на старость и на хвори, сопутствующие старости. Без конца жалуюсь и я, старуха.
Во-вторых, меня поражало и то, что «звезда» коммунистической печати, «золотое перо» партии большевиков живет в такой если не нищете, то бедности. Правда, благодаря Юле Давид Осипович был всегда чисто выбрит, ходил в хорошо отглаженных сорочках (синтетики тогда еще не было), а в его домике, с более чем скудной (казенной) обстановкой, все сияло чистотой и опрятностью…
Но не забудем, что выше сказанное происходило в начале 1960-х, когда и ответственные, и полуответственные товарищи уже дали волю не только инстинкту травли, но и инстинктам стяжательства и хапужества.
Ничего подобного у Заславского и в помине не было. В доказательство приведу такой факт.
В 1958 году от Давидоса ушла жена, интеллигентная Галина Владимировна Архангельская, к отцу Юлиана Семенова — Ляндресу, которого выпустили из застенков НКВД уже совершенно искалеченным, почти парализованным. И тогда Давид Осипович отказался от своей четырехкомнатной квартиры. И уже потом (с Юлей) получил двухкомнатную. Это мне рассказал мой давний товарищ по сахаровской «Московской трибуне», кандидат физико-математических наук, а ныне и публицист Виктор Жук.
И тут я отвлекусь и признаюсь, что все подробности о прошлом Д. О., о его отношении к революции 1917 года и к Ленину — об этом еще пойдет речь, — а также о его мнимых и истинных прегрешениях я узнала из разговоров с Виктором Жуком, а также из замечательной его же брошюры с подзаголовком «О Давиде Заславском и обвинениях против него в российской печати».