Художник

– Молодец, Йожеф. А теперь взгляни, какой луч должен питать тот орган, где ты увидел темное пятно?

– И смотреть нечего. Красный. Кстати, он – самый тонкий!

– Хорошо. А теперь попробуй наполнить этот луч. Прогнать по нему прану. Только понемногу.

Йожеф опять запыхтел, а Марж замурлыкала. Фургон мягко подпрыгивал и переваливался через корни деревьев, вытянутые поперек узенькой просеки. Где-то наверху щебетали птицы, разбирающие свои территориальные притязания и не обращающие внимания на неспешно катящийся по земле полосатый экипаж.

– Я попробовал. – Сообщил минут через пятнадцать Фаркаш. – До пятна доходит – а дальше – никак!

– Тогда собирай радугу в белый луч и попытайся растворить им пятно. Нам надо узнать, что оно скрывает.

Постепенно деревья становились тоньше, а подлесок – гуще. Небольшая просека расширялась, выращивая на своих обочинах высокую и густую траву. Значит, скоро они снова выйдут на южный путь.

– Ну что там, Йожеф?

– Я, конечно, могу ошибаться, но там, где у женщины должна быть… ну, эта…

– Матка?

– Ну да, – проглотил слово Фаркаш, – там сидит что-то вроде паука с длинными ножками, впившимися в ее стенки.

– Вот как? – Задумчиво произнес Иржи. – Странно, что она не обращалась к целителям. Давай попробуем так: ты берешь белый луч и постепенно выжигаешь его ножки, подбираясь к телу. Но само тело не трогай. Если будет плохо, сразу переставай. Это очень тяжелая и долгая работа. Думаю, с твоими, да и моими силами мы за один раз не справимся.

– Иржи, – Йожеф опять высунул голову. – А откуда ты все это знаешь?

– Разве ты уже позабыл, что я – граф Измирский? Меня хорошо учили, парень. В том числе и йоге. И если в этом мире языком магии является латынь, то почему бы не попробовать лечить принципами йоги?

– Точно! А что еще ненужное, на первый взгляд, было в нашем мире?

– Придет время, вспомним. Кстати, если у нас будут деньги, надо купить в городе фляги и клинки. Вроде вокруг тихо, но кто знает?

– Ну, думаю, моего приза на обувь и одежду для тебя хватит точно. Фляги купим. А по поводу оружия… Мама Роза ведь гадалка? Она станет гадать, ты – рисовать, я – метать ножи!

– Которых у тебя нет!

– А ты мне нарисуй! Пусть они будут одноразовыми, но заработать на бутерброды мы сможем, факт!

– Ты молодец, Йожеф. Думаю, мы справимся.

– А то!

И вот наконец деревья расступились, и лесная просека вывела их на южный путь. Голубое солнце, сжавшись в точку, заливало ярко-белым светом синий лес, из которого они выехали, и степное холмистое разнотравье, раскинувшееся за его опушкой. Вечно догоняющее желтое солнышко, отстаивая свои позиции, с упоением рисовало на прогретой земле перекрестные тени. Над белой дорогой дрожало жаркое марево. Лошадка, почувствовав дневной зной, понуро опустила голову и поплелась нога за ногу.