Художник

– Где-то рядом с нашей площадью. Сейчас подъедем, вспомню.

Поплутав по тихим вечерним переулкам, Тони остановил фургон у двухэтажного светлого здания с характерным символом змеи, обвивающей чашу.

Йожеф, ткнув пальцем в вывеску, задумчиво спросил:

– Это намек на правящую семью?

– Скорее, на спрятавшуюся в бокале истину. Тони, а твой лекарь не гадает при определении диагноза на кофейной гуще? Или по сушеному калу летучей мыши?

– А чем тебе обычная не угодила?

– Не комильфо, Фаркаш, да и кал однообразный. Нет места полету воображения.

Тони молча глянул на двух болтающих всякую ерунду «ромаалок» и постучал в дверь.

Внутри дома зацокали каблучками легкие девичьи шаги, и дверь открылась. Перед ними на крыльце стояла давешняя девушка, виденная ими у ворот. Но теперь она была одета в зеленое платье и белый передник.

– А, ромаалки! – Улыбнулась она веселой улыбкой. – С чем пожаловали? Может, заговаривать зубы?

– Нет, ломать челюсть при отказе во врачебной помощи. – Серьезно ответил Иржи. – У нас в фургоне очень больная женщина.

Тони мрачно посмотрел на юнца. И почему он вечно отставляет весьма привлекательного эльфа на второй план?

Глаза девушки сразу стали серьезными.

– Заносите в дом. В смотровую комнату. Я сейчас позову отца.

Тони развернулся, сбежал с крыльца и, откинув полог фургона, залез внутрь. И через минуту спустился с Мамой Розой на руках.

– Иди. – Кивнул ему головой Иржи и привязал лошадку к коновязи. Та вздохнула. Еда откладывалась на неопределенный срок.

Положив Маму Розу на кушетку, все трое с взволнованными лицами ожидали прихода знаменитого эльфийского врача, которого так расхваливал Тони. И вот, наконец, дверь распахнулась, и в приемный покой вошел высокий и красивый моложавый эльф лет двадцати пяти на человеческий взгляд, с умными, ироничными глазами и легкой, обаятельной улыбкой. Одет он был в светло-зеленый просторный костюм, не стесняющий движения.

– Здравствуйте! – Первым поздоровался он. – Меня зовут Далирен. Ага, вот это – наша больная?

И больше не обращая внимания ни на лица сопровождающих, ни на экзотические цветастые наряды, он склонился над лежащей женщиной, проводя над ее телом рукою. Над некоторыми участками ладонь замирала, и Иржи видел призрачно-зеленый свет, исходящий из нее.

Потом он медленно выпрямился и почесал подбородок. Зеленые глаза внимательно оглядели их встревоженные лица. Первым не выдержал эмоциональный Фаркаш:

– Ну как она, доктор?

– Вероятно, женщина никогда не жаловалась? – Спросил он «ромаалок».

– Сколько мы знаем ее, никогда. – Совершенно искренне ответил Иржи, поскольку эльфы легко отличали честность ото лжи.

– Случай весьма запущенный. И, если говорить по существу, у меня просто не хватит энергии провести извлечение так, чтобы остальные органы не пострадали в дальнейшем. Понимаете, при таких опухолях пораженные клетки разносятся кровеносной системой и лимфой по всему организму, вызывая метастазы и скорую смерть. То есть, суть даже не в том, чтобы ее убрать, а в том, чтобы очистить весь организм, исключив рост последующих новообразований. Понимаете? Единственное, что я могу сделать для нее, это ввести долговременный обезболивающий препарат. Но все равно, она будет слабеть с каждым днем, пока не сляжет окончательно. Думаю, это дело пары месяцев.