Девятый круг. Одиссея диссидента в психиатрическом ГУЛАГе
- Автор: Давыдов Виктор
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Новое литературное обозрение
- ISBN: 978-5-4448-1637-0
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Девятый круг. Одиссея диссидента в психиатрическом ГУЛАГе». Краткое содержание книги:
Этот последний трехдневный этап был самым тяжелым и долгим. Всю ночь вагон простоял на станции Сковородино. За ней начиналась пограничная зона, и солдаты-пограничники зачем-то обстукивали вагон, ну, или делали что-то еще — слышны были только удары молотков по кузову вагона.
Долгое стояние в Сковородине стало адом, в который превратился вагон, как только солдаты задраили форточки. Фиолетовый дым из коридора полез в легкие и заставлял кашлять, стоило чуть вдохнуть. В тройнике мы разделись до белья, оно тут же намокло — шлепок ладонью по лавке вызывал брызги, летевшие на сидевших ниже. Снова истерически кричали из клеток, и снова там кто-то упал в обморок.
В дантовской концепции ада меня раздражало постоянство наказания. Там предатель оказывался навечно вмерзшим в лед — и так избегал «прелести» нахождения в восьмом жарком круге, если являлся еще и взяточником. Похоже, гулаговское начальство тоже было несогласно с этой концепцией и выработало свой алгоритм ада, периодически отправляя подведомственных ему «грешников» то в горячий ад, то в холодный.
Потом пошли станции с названиями, как будто не принадлежавшими человеческому языку: Талдан, Магдагачи, Дактуй, Тыгда… Они звучали позывными с того света, и если где-то и есть дорога в сторону ада, то по ней должны быть места с названиями, примерно так и звучащими.
Остановка в городе Свободном была краткой. Это место известно тем, что там в лагере до 1934 года сидел философ о. Павел Флоренский, пока его не этапировали на Соловки, после чего расстреляли. Пребывание в концлагере в городе Свободный как бы добавляет необходимый элемент абсурда к биографии этого странного философа, пытавшегося в XX веке доказать, что Земля есть центр мира, вокруг которого вращается Солнце. Впрочем, убийство человека за то, что он написал книгу под названием «Столп и утверждение истины», само по себе абсурд в астрономической степени.
В Благовещенск поезд прибыл темным утром, часов в шесть. Тут уже не было послаблений, форточки не открывали — «не положено». Лучше бы было снова раздеться, но городской конвой мог появиться «без предупреждения» в любой момент. Разгрузка начиналась как раз с тройника, и стать последним в игре «без последнего» не хотелось. После обычных стонов, просьб и ругани вагон даже затих — похоже, что весь «контингент» стал жертвой теплового удара.
Опоздание конвоя на час — полтора было нормой, но редко опаздывали на дольше. Однако это было воскресенье, и солдаты сидели в казарме на «политучебе», которая была важнее всего — тем более самочувствия «контингента». Воронки появились только ближе к полудню.
Благовещенск — маленький город, всего 200 тысяч населения, и путь от вокзала был недалек. Однако, выскочив из столыпина насквозь мокрыми от пота, мы тут же промерзли и после двадцати минут езды уже дрожали от ядреного дальневосточного холода.
«Психов» выгрузили вместе со всеми в здании СИЗО, на территории которого СПБ и располагалась. Нас отделили, отправили в баню — это была какая-то странная баня, устроенная прямо на вахте, всего на четыре рожка. Мы долго сидели в предбаннике, пытаясь согреться, потом все же определили, что быстрее всего это получится под горячей водой, и, дрожа, стянули с себя одежду и залезли в душ.
Никто почему-то не торопил и вообще не появлялся. Сильно хотелось есть. Долго сидели, ожидая надзирателя, которого почему-то не было. Павельев догадался, что в воскресенье дежурный врач не хочет принимать новеньких, оставляя их ночной смене, — видимо, так и было.
Небо в окошке потихоньку гасло, зимой темнело рано, появились первые звезды. Конев с Мещеряковым сидя дремали, я расспрашивал Павельева о Благовещенской СПБ, сверяя это с тем, что знал из правозащитных изданий. Уже после того, как о СПБ начали писать в прессе, выяснилось, что правозащитниками она была описана довольно точно. И, как там и говорилось, Благовещенская СПБ была одной из худших СПБ Советского Союза.
Глава XI. БЛАГОВЕЩЕНСКАЯ СПБ
Специальная психиатрическая больница МВД в Благовещенске была создана в 1965 году, в первую волну наплыва «карательной психиатрии». Под нее приспособили здание, и так уже служившее тюремным нуждам, — «крытую» тюрьму для отрицаловки из дальневосточных лагерей.
Особых изменений это не потребовало. Разве что шконки заменили больничными кроватями, сваренными из толстых металлических труб, и сняли с окон зонты — но этот акт гуманизма тут же обнулили, поставив на окна с внутренней стороны мелкую сетку. Из-за нее камеры лишились вентиляции, а в зимнее время — еще и видимости, ибо недосягаемые для зэков стекла зарастали за зиму толстым слоем изморози. Правда, во двориках в подражание обычным психбольницам разбили газоны и поставили грибочки — для тени в знойные летние дни.